Наконец он спросил напряженным голосом:

— Зачем ты меня тащил?

— Как зачем? — удивился Фарамунд.

— Зачем? — повторил Теддик. — Мы не друзья. Ты мне никогда не нравился! Что-то в тебе есть... не наше. И ты знал, что я тебя не люблю. И петлю тебе я одевал на шею с удовольствием! Дурак... Тебя сейчас только чудом не схватили.

Фарамунд отмахнулся:

— Забудь. Ты ведь точно так же тащил бы меня, не так ли?

Теддик смолчал. Тарант снова засмеялся:

— Он?.. Шутишь?

— Не сомневаюсь, — ответил Фарамунд.

Теддик снова молчал. Тарант толкнул его в бок:

— Ну, что молчишь? Скажи ему.

Теддик мрачнел на глазах. Наконец, глаза блеснули, он с трудом выпрямился, уперся спиной в дерево. Лицо стало твердым, на скулах вздулись рифленые желваки.

— Да, я отвечу, — сказал он. — Но только не то, что ты ждешь, Тарант. Все верно, я всегда был доверенным человеком Свена. Я прошел с ним немало, я знаю о нем то, что никто из новых не знает. Он мне доверял... как и я ему. А в этот раз он мне поручил... убить тебя, Фарамунд.

Тарант дернулся, едва не упал на спину. Фарамунд проглотил слова, что уже вертелись на языке, смотрел в лицо Теддика. Тарант, наконец, сказал ошарашено:

— Я знал, что Свен ненавидит Фарамунда... но чтобы так вот...

— Я же дал ему клятву, — напомнил Фарамунд.

— Это не страх, — ответил Теддик. — Он не побоялся бы с тобой сойтись в поединке... Но он чувствует, что ты чем-то выше. То ли потому, что держал меч у его горла, то ли еще что-то чует... Но он велел, когда мы все закончим, убить тебя на обратном пути. Нож между лопаток, все тихо.

Фарамунд кивнул на Таранта:

— А он?

— Что он... Ты все-таки для нас еще чужак. Тарант поморщится, зачем, мол, нехорошо! Но завтра о тебе уже не вспомнит. А остальным скажем, что ты погиб."

"Слышно было, как вода журчит между корнями, плещет в крутой берег. Фарамунд, наконец, спросил прямо:

— Зачем ты мне сказал?

— Чтобы ты знал. Тебе нельзя возвращаться к Свену. Не я, так кто-то другой...

Фарамунд кивнул, глаза не отрывались от хмурого Теддика:

— Теперь я знаю.

Тарант тоже привстал на локте, настороженно всматривался в Теддика. Тот сказал с кривой усмешкой:

— Я всегда выполнял приказы Свена. Мы связаны не только клятвой, но и... дружбой. Я — единственный, кто остался с тех времен, когда он был еще простым... гм... И сейчас мне уже поздно меняться. Я всегда дорожил воинской честью! Еще ни разу не уронил...

В тишине Тарант угрюмо подтвердил:

— Ни разу.

— И не должен ронять, — добавил Теддик.

— Не должен, — как эхо отозвался Тарант.

Фарамунд молчал, смотрел то на одного, то на другого. Теддик скривился, завел раненую руку за спину. Послышался скрип покидающего ножны римского меча. В руке Теддика он напоминал широкий нож.