Оглянулся как ужаленный: в городские врата нескончаемым потоком вливались всадники рекса. На башнях уже замелькали их красные одежды, со стен стражу согнали вниз.

— Подтвердить?.. — повторил он, запинаясь. — Кому?.. разве город... не взят?

Фарамунд удивился:

— Кем?

— Ну... а этот... пожар... пленные...

Он лепетал, чувствуя, что свершилось непоправимое, что он, опытнейший военачальник, попал в какую-то замысловатую ловушку.

Фарамунд словно бы только сейчас понял, заулыбался:

— Ну, у нас не столько войск, чтобы распыляться на два лагеря! К ним мы и не приближались.

А лес я велел поджечь с той стороны... прямо перед их городом, чтобы отсюда казалось, будто горит сам город. Ведь если малый пожар — то горит село, если большой — то город, верно? А пленные, конечно же, совсем не из Геяриума. Да и не пленные они вовсе! Просто пришлось нарядить своих... ха-ха!.. Признайтесь, больше всего вас добили гонцы, что прискакали с той стороны пьяные?

Фабий покачнулся, сильная рука рекса удержала, не дала упасть под копыта коня. Его трясло. Перед глазами промелькнули и эти гонцы, и та радость, что с их появлением охватила всю войско, в ушах звучали те ликующие вопли.

.. нет, это сейчас кричат ликующе, захватывая вверенный ему город...

— Я хочу умереть, — прошептал легат в отчаянии. — Я хочу умереть... Я все равно покончу с собой!

Голос Фарамунда прозвучал сверху сочувствующе:

— Это бесполезно. Теперь-то я могу, в самом деле, подвести к Геяриму вереницу знатных граждан вашего города! Но вам станет легче, если скажу, что я почти без боя... или малой кровью захватил уже два десятка таких городов.

Легат ухватился в отчаянии за волосы, рванул, безумными глазами посмотрел на пучки волос в кулаках.

Боль не отрезвила, душевная боль намного злее.

— Станет легче, — сказал рекс, — когда и Геяриум падет тоже... без сражения. Всем станет легче, даже горожанам!

Глава 30

Он задержался в Геяриуме, принимая коммендации, а войска окрыленно двинулись дальше на юг. Шли отважно и опрометчиво, как делали все: гогты, гепиды, лангобарды, вандалы, тюринги... И если бы впереди оказались римляне, их бы смяли, но... наткнулись на пришедших чуть ранее готов!

В жестоком бою, что длился с утра и до заката солнца, его войско было разбито наголову.

Только ночь спасла от окончательного истребления. Когда наступило утро следующего дня, по заваленному трупами полю ходили готы, добивали тяжело раненых, как своих, так и чужих, а когда из-под груды мертвых тел вытаскивали легко раненого, то задавали только один вопрос: гот или франк?

Оставив труп франка истекать кровью, шли дальше, заодно собирали оружие, снимали доспехи. Следом ехали повозки, туда равномерно складывали все, чем могли поживиться: одежда, щиты, любая обувь...