Будто между нами нет лжи, обмана и фальшивой свадьбы.

Словно мы обнуляемся в этот момент, начинаем заново свой отсчет.

Точно сегодня — новое начало.

— Ты очень красивая, — шепчет он, вбирает в рот один мой палец, затем второй. Бесстыдная и в то же время невинная ласка.

Я не понимаю, что будет дальше, но хочу пройти этот путь до конца. Ян вдруг выпускает мои пальцы и тянет мою руку вниз, чтобы накрыть ею мою же промежность.

Там влажно. Так горячо и остро.

— Поласкай себя, маленькая, — требует он. — Вот так, моя хорошая.

Пальцы скользят под белье, которое уже насквозь мокрое. Ткань задевает чувствительную плоть, мешает, и Ян, чуть отстранившись, просто рвет мои трусики.

Мне становится еще горячее — такой у него сейчас дикий взгляд. Особенно когда он нарочито медленно, словно давая мне возможность передумать, раздвигает мои ноги. А затем смотрит прямо туда.

Румянец вспыхивает у меня на щеках. Затем спускается ниже — я буквально чувствую его. Как и горячий взгляд мужа.

Не мужа…

Острый укол боли прорывается сквозь марево возбуждения. Серебряков чутко ловит этот момент и накрывает мои пальцы своими — направляет, давит, провоцирует."

"Сладкая волна проходит по телу. Это еще не оргазм, но определенно я близка. Особенно когда Ян подается ближе, накрывает мою грудь губами прямо через белье — до боли прикусывает один сосок, и при этом довольно жестко трахает меня уже двумя пальцами. Инстинктивно развожу бедра шире. Мне не хватает совсем чуть-чуть, но буквально в самый последний момент все заканчивается, и я разочарованно всхлипываю.

— Нет!

— Да, Ива, потерпи, — мягко урчит Серебряков, трется носом о мое плечо, будто выпрашивает ласку. И я обнимаю его. Мне дико мешает этот его свитер. Конечно, я уже забралась под него рукам, но хочу-то большего.

— Сними, — капризно прошу.

В ответ я получаю то, от чего у меня пальцы на ногах поджимаются — видеть, как Ян снимает кофту, затем методично расстегивает ремень на джинсах, а после избавляется и от них — это просто за гранью.

Очень горячо. Кажется, я возбуждаюсь еще сильнее только от того, что вижу его, а затем и чувствую.

Кожа к коже.

Такой горячий. Большой. С размером того, что в боксерах, у Яна явно нет проблем. И тут уж точно не карандаш, как сказал тот гинеколог.

Если бы Ян меня трахнул той ночью, я бы точно не осталась девственницей.

— Не бойся, — тихо говорит он, оставляет цепочку мягким поцелуев на моем плече.

— Я не боюсь.

— Ты дрожишь, — усмехается он, спускаясь еще ниже.

— Это от нетерпения, — фыркаю, стараясь выглядеть уверенной и раскованной, хотя внутри паника разрастается.

Вдруг ему не понравится? Как бы там ни было, мне все равно это важно. Несмотря ни на что.

В ответ Ян стаскивает последнюю часть белья, оставшуюся на мне.