— Помоги мне, — добавляю еще тише.

— Все, что угодно, — слышу хриплый шепот.

— Помоги, — прошу его, понимая, что после будет откат. Но сейчас мне кажется, что другого выхода просто нет.

Как нет и объяснений, почему я не отталкиваю Яна, а наоборот, цепляюсь за него и за этот момент нашей близости.

— Помоги забыть боль. Помоги…

Взгляд Серебрякова неуловимо меняется, но я уже вижу его решение.

23 Ива

Ян стискивает зубы, желваки сильнее выделяются на его лице. Он прикрывает глаза, а затем шумно выдыхает. И я уже почти жду, что он снова уйдет.

— Ты пожалеешь об этом, — глухо произносит. Но вместо того, чтобы отпустить, подхватывает меня за ягодицы, вынуждая обвить его торс ногами. Я не понимаю, чего он хочет, но доверяюсь полностью.

Сейчас я морально выпотрошена, обнулена. Сейчас я захлебываюсь от боли, и мне нужен анестетик.

Алкоголь уже не помог.

Прохлада обжигает спину, едва мы выходим из ванной. Не успеваю даже подумать, что вообще-то здесь еще Макс, как Ян заносит меня к себе в спальню и сразу же захлопывает дверь за нами. Затем медленно несет меня к своей постели, укладывает на нее и долго вглядывается в мое лицо.

— Ты уверена, Ива? — его голос выдает нетерпение и желание, которое его одолевает не меньше, чем меня.

Возможно, в этот момент стоит остановиться, подумать, принять взвешенное решение. Но я полностью во власти момента — подаюсь вперед и сама прижимаюсь губами к его.

— Уверена, — шепчу на выдохе.

Его взгляд вспыхивает, а у меня во рту мгновенно пересыхает. С трудом сглатываю ком в горле. Закусываю губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь и не испортить момент. Ян тут же накрывает ее пальцами, вынуждая отпустить.

— Я сам, — заявляет, а затем целует. Властно. Жестко. С таким напором, которого я не испытывала еще ни разу.

И сразу становится слишком много всего — чувств, эмоций, впечатлений.

Твердые, настойчивые губы, поцелуи-укусы и мурашки, которые, кажется, вовсе не проходят.

Серебряков искусен в ласках. И если в прошлые разы я уже это почувствовала, то в этот раз все выходит на какой-то новый уровень — та жадность, с которой он меня целует, трогает, зализывает, сводит с ума.

Я плавлюсь. Таю, словно мороженое на солнце. Невозможно остаться равнодушным после такого. Каждая моя клеточка звенит от напряжения. Желание — густое, концентрированное — витает в воздухе. А мы ведь просто целуемся.

Мне хочется трогать его, ощущать под пальцами крепкое, жилистое тело. Хочется скользить по широким плечам, чувствовать, как напрягаются мышцы руки, когда прикасаюсь к ней, когда задеваю крепкий пресс с четко прорисованными мышцами.

Ян шумно выдыхает, мягко перехватывает мою ладонь, целует кончики пальцев, неотрывно глядя в мои глаза. И столько щемящей нежности в этом моменте.