И про стальную хватку, и про холодную голову, и что пробить и вывести меня на эмоции нереально.

Оказывается, очень, блядь, реально. Достаточно просто найти подходящую девушку.

Даже Алисе это не удавалось, а вот Ива с легкостью устроила.

Сейчас мне плевать, что она там накосячила с отцом, что рванула куда-то.

Лишь бы была жива и здорова.

В парк, где, судя по геоотметке, она находится, гоню на всех парах. Осторожность не просто снижена, она вообще отключена как опция.

Парк обхожу с целым отрядом парней — рассредоточиваемся, чтобы прочесать всю территорию. Мешает снег, который валит уже стеной.

Ни черта не видно — фонари, как назло, работают через один.

С каждой проведенной здесь минутой я все больше нервничаю. Где она? Что с ней? Куда подалась? Почему не вернулась домой?

Может, с Максом тоже поцапалась?

Вина давит как бетонная плита. Вдохнуть даже сложно — грудь в тисках страха. Пиздец просто. Кто бы знал, что меня вот будет мотать.

Парни периодически отзваниваются, как только проверяют выбранную часть парка.

А ее нигде нет. Просто, блядь, нет.

В груди холодеет. На улице не то чтобы мороз, но что если ей стало плохо? Смогу ли я простить себе, что не уберег?

Если бы я, дурень, удержался, не полез к ней, остыла бы она.

Перегорела. Может, даже наладилось бы спокойное общение.

Но теперь черт знает, что у Ивы голове. Женская логика — это вообще нечто запредельное. Алису я редко понимал, хотя она демонстрировала чудеса логичности и адекватности. И то иногда так стреляло, что я просто закрывал глаза и тупо держал дистанцию, надеясь, что она просто от бессилия творит такую дичь.

Однако с Ивой все иначе. Будто все рецепторы настроены на нее.

И если бы не ебучие обстоятельства, я бы забрал ее себе, и точка. Но…

Всегда есть гребаное но. Когда правда вскроется, она и сама не захочет меня видеть.

У одной из скамеек торможу, оглядываюсь, и вдруг что-то заставляет обернуться.

Сам не понимаю почему — вроде бомж какой-то лежит, весь в снегу. Но меня буквально дергает проверить. А подойдя поближе, осознаю, что ошибся, и внутри словно взрывается все.

— Ива! — зову, подлетая и убирая с нее снег.

Она уже в несознанке, бормочет что-то невнятное. Мать вроде зовет.

Встряхиваю ее, чтобы привести в чувства.

— Ива, девочка моя. Ну, что же ты, давай, открой глазки.

Она едва реагирует."

"— Лапочка, — зову ее привычным обращением ее тетки, надеясь так быстрее достучаться.

Но Ива как закричит “нет”! Не успеваю среагировать, она заваливается в снег. Подхватываю свою ценную девочку. С трудом достаю мобильный и звоню одному из парней.

До выхода из парка чесать до хера. Понятно, почему мы ее не сразу нашли — в самую глубь убежала.

Ива слабо сопротивляется, чувствуется, что она измотана, разбита.