Всхлипывает, закусывает губу, а я не сдерживаюсь и рычу, набрасываюсь на нее с поцелуем. Трахаю языком и пальцами одновременно.

У нее охуенные губы. Чуть пухловатые, но ровно настолько, чтобы фантазии о моем члене в ее рту причиняли физическую боль.

Я хочу ее всю. Все ее тело без остатка. Хочу на коленях, хочу сзади, намотав на кулак пиздецки красивые волосы. Хочу у стены, когда она прогнется и будет сладко стонать. Хочу попробовать ее тугую попку, в которой, я уверен, будет как в тисках.

Я хочу… И мои демоны тоже хотят ее. Без остатка. Всю. До донышка.

Выжрать. Заклеймить. Присвоить.

Большим пальцем нахожу узелок чувствительной плоти. Ива даже тут уникальна — знаю, как девки реагируют, когда трогаешь за клитор, но она распахивает омуты глаз. Смотрит удивленно, словно случилось нечто невероятное.

С огромным трудом отрываюсь от ее рта, впиваюсь взглядом, отслеживая любую реакцию.

— Трогала себя тут? — нажимаю чуть сильнее, размазываю ее собственную влагу, которой столько, что, кажется, на постели должна быть уже целая лужа.

Щечки у Ивы вспыхивают ярче.

— Отвечай мне. Трогала? Ласкала? Представляла?

Когда она медленно мотает головой, у меня случается коллапс сознания. Да ну на хер. Настолько невинная?

— Мне иногда снилось… всякое… — с трудом преодолевая стыд, сознается она. И это как маячок высшей степени доверия.

Мысль о том, что я воспользуюсь этим, мелькает где-то далеко, я даже не успеваю заметить особо.

По херу. Вот просто, блядь, по херу на все. Пока она тут подо мной. Пока у меня стоит так, что реально хоть гвозди забивай.

Весь мир подождет. Вся ебучая вселенная с ее проблемами и кознями.

— Это хорошо, — приговариваю, лаская уже более настойчиво. — Это нормально, маленькая. Давай, вот так. Кончишь для меня?

Ива жадно дышит, сама раздвигает ноги шире, демонстрируя, что готова пойти за мной так далеко, как я поведу.

Мне пиздец как хочется вытащить член и вогнать тот в эту горячую плоть. Ощутить, как она обхватит меня и подарит кайф. Но я из последних сил сдерживаюсь, чтобы партнерше было по-настоящему хорошо.

Хотя когда я об этом думал-то в последний раз? Лет пять назад?

Неуместная мысль царапает где-то за грудиной, но я прогоняю и ее.

Потом. Все потом."

"Жадно целую Иву, чувствую, что она уже на грани — напрягается вся, звенит, словно струна. А затем ее мышцы сокращаются, стискивая мои пальцы так, что с трудом получается продлевать ее удовольствие.

Она охеренно кончает. Так красиво и естественно, что я на всю жизнь запомню этот момент, переписывая в памяти ту ночь, когда все было не по-настоящему.

Я уже судорожно вспоминаю, где лежат презервативы, когда слух улавливает шорох.

Напрягаюсь. Ива все еще плавает в волнах оргазма и не слышит. Но я уже понимаю — в квартире мы больше не одни.

Мягко приподнимаюсь.