Ива шумно выдыхает, втягивает живот, а глазах у нее появляется поволока, от которой можно кончить в трусы — просто вот так, потому что она охеренная.

Повторяю маневр со второй лямкой и резко спускаю чашечки белья, жадно глядя на небольшую упругую грудь.

Во рту собирается слюна от желания попробовать. Втянуть в рот эту молочную плоть. Я помню, что Ива легко краснеет. Ее удивительная способность тут как тут. Кожа розовеет — поднимаю взгляд, и реально — щеки горят.

— Ты охуенно красива. Знаешь?

— Продолжай, — просит она. Не кривит носик от грубости, даже наоборот. Еще сильнее краснеет, но глаза вспыхивают радостью.

Моя ж ты девочка… Сейчас все будет. И по херу, что потом. Пусть весь мир сгорит.

Подталкиваю ее к стене, наваливаюсь, жадно вдыхая нежный цветочный аромат.

Спускаюсь поцелуями ниже, по шее, к груди. Накрываю ладонями и кайфую от того, как удобно каждая из них ложится мне в ладонь.

Она просто как под меня выточена — все как мне нравится. Ива — очень чувствительная девочка. Она стонет, полностью растворяется в происходящем. И эта ее доверчивость и открытость так подкупают.

В башке бьется новая четкая мысль — она моя. Она доверяет мне и хочет стать моей.

Сама.

Веду пальцами ниже, пока слышу недовольные всхлипы, и с трудом напоминаю себе, что она девственница, и жахать ее прямо у стенки в этот раз не получится.

Подхватываю Иву под попку, унося на постель.

И, блядь, на момент выпадаю из реальности. В фокусе лишь ее стройное тело в темном белье, которое охеренно оттеняет ее молочную кожу.

Вот теперь я могу вдоволь попробовать ее грудь. Втягиваю в рот один сосок, пока второй зажимаю пальцами. Ива прогибается в спине, тихо всхлипывает, закрывает себе рот ладошкой, но я тут же убираю ее.

— Хочу тебя слышать, — рычу на нее. — Поняла?

Она кивает, но, похоже, уже плохо соображает.

Пиздец, она чистая. Нетронутая. И все это — мое.

Терзаю грудь, кайфуя от реакции ее тела. В брюках так тесно, что уже болит. Но если я сейчас сорвусь — ей будет хреново. А моя задача в другом.

Накрываю ее лобок, чувствую, как Ива рефлекторно пытается сдвинуть ноги. Усмехаюсь и расталкиваю ноги шире.

Белье насквозь мокрое. Ее плоть уже вся в смазке. Так что даже два пальца без труда скользят внутрь.

Ловлю затуманенный взгляд Ивы — она смотрит изумленно. Рот приоткрыт.

В тот вечер она ровно так же реагировала — даже под препаратами. Ее возбуждение тогда было искусственным, но реакции — нет. Она была настоящей. Как и сейчас.

Тогда в клубе она отдалась бы любому. Теперь — нет. Сейчас в ее голове только я.

Это отлично читается во взгляде, в красивых голубых глазах, от которых меня ведет почище, чем от старинного вискаря.

Девочка, что же ты со мной делаешь?

На каждое движение пальцев она откликается искренне и по-настоящему.