Наблюдая за ними, я старалась отдалиться от их чувств и вспышек эмоций, мысленно выстраивая стену из кирпичиков.

– Девушка, скажите немедленно, где у вас гуашь? – противная недовольная женщина свела на нет все мои старания. Она смотрела на меня с таким высокомерием, будто я червь или ещё что противнее. – Что у вас за бардак! Ничего не найдёшь.

Я досчитала в уме до пяти и улыбнулась.

– Гуашь в отделе ""краски и кисти"", – мило подсказала, стараясь избежать конфликта.

– И как я, по-вашему, должна её найти? – чем шире я улыбалась, тем раздражительность в голосе женщины звучала отчётливее. – Что мне по всему магазину бегать? Девочку во мне увидела?

– Нет, зачем же, – как можно спокойнее ответила я, – над каждым отделом расположена крупная вывеска.

– Значит, не так она висит. Везде бардак, выросло поколение трутней. Ничего не можете

Вот это уже было неприкрытое оскорбление.

Сын женщины, стоящий рядом, опустил глаза куда-то в пол, и, казалось, пытался слиться с обстановкой. Он ощущал невыносимый стыд, и мне стало его чуточку жаль. Мам ведь не выбирают, их любят такими, какие они есть.

– Сейчас я провожу вас, – не слушая наполненный злобой ответ, пошла вперёд. Мне было совсем несложно, тем более что нужный отдел находился на следующем ряду. Встав над вывеской, указала пальцем на неё.

– Что ты мне тут тычешь, полоумная? Гуашь где?

Вот кобра ядовитая. Не сходя с места, просто указала на первый же стенд. Ну, невозможно не увидеть там гуашь.

– Ничего не можете. Бездари."

"Женщина танком попёрла за товаром, её сынок тенью метнулся следом. Вот не повезёт же кому-то оказаться в будущем его женой. Такую свекровь только святая вытерпит.

Дай бог, чтобы она нашлась, а то не видать мальчишке счастья.

Вернувшись к своей работе, глянула на время. Ещё два часа и домой.

В сознании мелькнула чья-то тревога, но, обернувшись, никого не заметила. Откатив корзину с пустыми коробками в сторону, снова ощутила страх.

Детский, несознательный.

Насторожившись, уже осмотрелась. Я чётко ощущала чьё-то присутствие. Нагнувшись, прошлась вдоль ряда.

Девочку я нашла на нижней полке среди ватманов.

– Ты чья? – малышка насупилась, продолжая молчать. – А где твоя мама?

На глазках проступили слёзы.

– Ты потерялась?

Малышка расплакалась. На вид ей можно было дать годика два-три. Совсем ещё кроха. Я потянулась было к ней, как за спиной раздалось.

– Где у вас тут циркуль? – всё та же противная баба.

– На следующем ряду, – ворчливо ответила я.

– Сейчас же покажите, – и такая злоба на меня нахлынула. Не моя. Её!

– В данный момент я занята, – я словно губка впитывала её раздражение, – поищите свободного сотрудника.

– Чем это ты занята? – её лицо перекосило. – Понарожают невесть от кого, а потом таскаются с сопляками своими.