– Агата, а что это за дар рунореза такой? – не удержавшись, спросила я тихонечко.

– Будем сначала втридорога продавать наши крема, заговорённые на рунах. А потом в золоте купаться и на бриллиантах загорать, – выдохнула она предвкушающе.

– Чего? – уже громче переспросила я.

– Чего-чего! Я варю крем омоложения, ты наносишь на тюбик руну вечной молодости. Выручку делим пополам.

Хлопнув ресницами, я снова взяла в руки шариковую ручку и принялась записывать описание рун защиты.

В бриллиантах купаться неплохая себе идея.

Спускаясь в подвал в лабораторию некромантов на третье занятие, я корила себя за то, что пошла на завтрак, потому как теперь яичница – глазунья и пара сосисок жалобно просились обратно. Не то чтобы здесь было страшно, и умертвия гроздьями как виноград по углам свисали. Нет, но в воздухе витал тревожный аромат чего-то скоропостижно скончавшегося и стремительно разложившегося.

Пропустив вперёд добрую половину девочек с нашей группы, с которыми познакомиться ещё не успела, поплелась вслед за ними в самом конце жидкого ручейка учащихся.

Пугало меня в подземелье всё.

Что ещё за некромантия! И зачем она мне, если я, как бы, на бытового мага учусь.

Что я дохлых крыс воскрешать буду?! Или армии из орд тараканов делать?

Протиснувшись в узкую дверь, прошмыгнула в лабораторию и встала за спинами остальных. Здесь не было парт и лавок. Все держали тетрадки на весу и ждали преподавателя. Медленно осмотревшись, я заприметила жуткие детали интерьера. Под потолком и вправду на кружевной паутине висели, не двигаясь,  пауки размером с мой кулак. А рядом с ними, то тут, то там болталось завёрнутое в белые нити нечто, что теперь служило им пищей.

Сглотнув, я прошлась взглядом по стенам, задрапированным в чёрную ткань. Внизу у пола материя настораживающе поблескивала разводами, словно пролили там чего.

Но главное, запах. Как в мясной лавке.

Нервно сжав подол бледно-синего платья, придвинулась ближе к девочкам. Агата запаздывала. Ей пришлось вернуться в комнату за тетрадью.

Чувствовала я себя сейчас крайне неуютно. Взгляд мой то и дело возвращался к паукам.

Специально откармливают их тут, что ли?

Эта милая мохнатая живность, казалась, в ответ разглядывала меня, спасибо, что хоть не облизываясь.

Двери распахнулись повторно.

В помещение шмыгнула подруга, а за ней трое домовых с дельным видом, пыхтя от натуги, катили три металлических столика, на которых лежало нечто, скрытое под белоснежными пелёнками.

Я ощутила острое желание сделать отсюда ноги. А пауки, наоборот, оживились и потирали лапками.

Облизнув губы, трусливо с надеждой покосилась на спасительную дверь.

Но было поздно.

В лабораторию с недовольным видом зашёл профессор Эрик Альтовски.