За свою многолетнюю практику майор пришел к выводу, что без долгой кропотливой работы и обстоятельного изучения материалов нельзя решить ни одну задачу. Все разговоры о гениальных озарениях не для него. Он просто не верил в них. И каждый раз, встречаясь с Дронго, который с блеском опровергал его принципы, майор мрачнел, подсознательно понимая, что этот человек способен бросить вызов всей устоявшейся системе их работы.

Капитан Гадаев сидел в кресле с удрученным видом. Он винил в случившемся только себя и старался отвечать на вопросы следователя предельно искренне, ничего не скрывая. Он уже вынес себе приговор, считая, что не имел права никуда отлучаться.

Майор Шевцов молча поднялся и хмуро кивнул Романенко и Дронго, когда те приблизились.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Дронго. Он помнил об их трениях в Амстердаме.

— Вы видели убийцу? — спросил Романенко Гадаева, тот вскочил, но головы не поднял.

— Нет, — признался капитан, — когда я выбежал, все было кончено. Помчался вниз, но там никого не нашел. И в общем зале никого подозрительного не обнаружил.

— Когда вы вышли из туалета? — спросил Романенко.

— Когда услышал крики женщины, — виновато ответил Гадаев, — пожалуй, через несколько секунд. Пока добежал, прошло еще две или три секунды. Пока спускался с лестницы, еще пять-шесть. У преступника было время скрыться, — добавил он, глядя в глаза Романенко.

— Это мы все проверим, — сурово вставил Шевцов, покосившись на Дронго, видимо, ожидая, что тот вмешается в разговор, но Дронго молчал.

— Плохо получилось, — пробормотал Всеволод Борисович, — мы искали Труфилова по всему миру, привезли, наконец, в Москву, а его тут убили. Обидно."

"— Вы так ничего и не скажете? — не выдержав, спросил Шевцов Дронго. — Ведь выдавали иногда с ходу поразительные результаты, — он хотел сказать цирковые номера, но удержался — рядом стоял Романенко.

— Хотите, чтобы я вам прямо сейчас назвал имя убийцы? — спросил Дронго. — Или того, кто его навел на Труфилова? Но я не кудесник. Фокусы не мое хобби. Нужно искать, майор, тщательно и долго искать. Гадаев вряд ли причастен к убийству. Так глупо подставляться не станет ни один фээсбэшник. Но проверить необходимо.

— Вот именно тщательно, — подхватил Шевцов. Ему понравилась необычная скромность эксперта. А может быть, его беспомощность в данной конкретной ситуации.

— Такие преступления раскрываются не сразу, если вообще раскрываются, — тихо проговорил Романенко. — Но, пожалуй, вы правы, нужно искать того, кто знал о поездке Труфилова в Берлин и навел на него убийцу.

Они отошли от Шевцова, продолжавшего допрашивать капитала Гадаева.

— Значит, среди нас есть предатель, — сказал Романенко, — я, собственно, давно об этом догадывался.