— И не найдете, — сказал Дронго, — он теперь далеко. В Москве его держали только деньги.

— Надеюсь, вы правы, — произнес Романенко.

Закончив разговор, Дронго включил телевизор и в этот момент увидел на экране компьютера запись:

— БРАВО!

Дронго усмехнулся.

— Что дальше?

— Ничего, — ответил Кочиевский, — теперь я умер по-настоящему.

— Не думаю, — ответил Дронго, — для покойника ты слишком энергичен.

— Не думал, что у тебя получится, — передал Кочиевский, — я вроде бы предусмотрел все.

— Значит, не все. Теперь до следующего раза.

— Следующего раза не будет, — заявил Кочиевский, — позвони своему оператору, который хотел меня вычислить. Я уже за пределами России. Звоню из Таллина. Не пытайся меня найти. Я сейчас уезжаю.

— Не могу пожелать тебе счастливого пути.

— А я не могу пожелать тебе спокойной жизни. Жаль, что мы не работали с тобой в паре. Зря я связался с этим кретином Муравьевым. Прощай.

Экран погас. Видимо, Кочиевский действительно покинул страну. Дронго посмотрел на письмо, адресованное Джил, и улыбнулся.

По всем телевизионным каналам передавали сенсационные сообщения о проведенных в Москве арестах. Диктор сообщил, что через несколько минут выступит премьер-министр. Дронго выключил телевизор. Теперь он думал только о Джил."