Вскоре явился Ландо – сальные тёмные волосы, чёрная футболка со «Звёздными войнами», настороженные тёмные глаза. Эх, как мне его недоставало!

Мы оба вели себя осторожно и ограничились рукопожатием. Он всё ещё опасался ко мне приближаться – видно, не забыл происшествие на пляже. Мы немного поболтали о нашей прежней школе, его новом фанфике с Чубаккой в главной роли и крутых новых фильмах и книжках, пока не расслабились и заново не привыкли друг к другу. Потом я сделал глубокий вдох:

– Слушай… Ты тоже иногда вспоминаешь нашу поездку на пляж, когда все переполошились из-за акулы?

– Я пытаюсь убедить себя, что мне всё это приснилось.

Я обрадовался: он сам подбросил мне объяснение!

– Вот именно: может, ты в тот день на солнце перегрелся.

Ландо прищурился:

– Нет. И мне это не приснилось.

– Наверное. В общем… Знаешь… Э-э-э… Есть вещи, которых просто не бывает.

Ландо закатил глаза.

– Ладно. – Я стиснул зубы. – Если ты кому-нибудь расскажешь, что видел в тот день, у меня будут проблемы, понимаешь?

Ещё не успев договорить, я почувствовал, что достучаться до него у меня не получается.

– Я ведь и сам толком не знаю, что я тогда видел, – ответил он растерянно-скептически. – Всё так странно. Даже не знаю, как теперь к тебе относиться.

Я расстроился. Мне совсем не нравился поворот нашего разговора. Неужели впредь я смогу дружить только с людьми, которые в курсе или сами оборотни? Я вдруг понял, что не хочу терять Ландо. Он единственный нормальный человек среди моих знакомых и симпатичен мне.

– Смотри на это так… – Я поразмыслил. – Как в самом начале, когда Люк знакомится с Ханом Соло. Он не знает, можно ли ему доверять, но Оби-Ван Кеноби говорит, что у них нет выбора. И потом это окупается – ещё как.

Лицо Ландо постепенно разгладилось.

– Верно, – согласился он, откусывая пончик.

– Бывает так, что ты о друзьях не всё знаешь. Например, Люк долгое время даже не подозревал, что связывает его с Леей…

Мой друг-человек криво усмехнулся:

– Я абсолютно уверен, что ты не мой брат-близнец.

– Я тоже. – Я улыбнулся в ответ, и мы положили рядом руки – его тёмно-коричневая, моя светло-коричневая. – Я не слепой. Что я хотел этим сказать: можешь смириться с тем, что у меня есть тайна, о которой я не имею права говорить?

– Можно ли доверять тому, кто ест такую гадость? – Он указал на мой пончик с яблочной начинкой и ярко-зелёной яблочной глазурью.

– Вообще-то нет, но, может, сделаешь для меня исключение?

Как назло, в этот самый момент мне позвонили с незнакомого номера. Я видел, что Ландо не нравится, что нас прервали. Но я должен был ответить – я догадывался, чей это номер.

– Я ненадолго, хорошо? – сказал я Ландо, вышел за дверь и нажал зелёную кнопку."

"– Крыса! – Я узнал голос Рокета.