Но дверь открыл не Рокет, а прыщавая девица лет девятнадцати с тёмно-русыми мелированными волосами.

– Рокет дома? – спросил я.

Она скривилась:

– Кто? А, ты имеешь в виду Эдварда. Дурацкое прозвище! Чего тебе надо от этого лузера? Ты ведь не один из его никчёмных дружков? Я знаю всех этих придурков.

– Э…

– К тому же ему ещё надо помыть ванну. Если он решил, что мы с Шаникой нанимались его обслуживать – пусть обломается!

Никогда бы не подумал, что буду сочувствовать Рокету.

– Можно его на пару слов?

– Эдва-а-ард! – крикнула она в глубь дома.

А вот и он. Худенький паренёк с пушком на подбородке, беспокойно бегающими карими глазами, кривыми зубами и острым носом. Он воззрился на меня, будто не веря, что я осмелился сюда сунуться.

– Ну и дела, – сказал он наконец, поняв, что я не собираюсь убегать. – Хочешь отомстить за украшение лица? Уже ведь зажило."

"– Да… Нет… В смысле да, всё хорошо зажило – и нет, мстить я не собираюсь, – торопливо ответил я, пытаясь почувствовать, оборотень ли он. Но способности к этому у меня были довольно слабыми: с такого расстояния я ничего не понял. – Я… просто хотел кое о чём тебя спросить.

– Что ты вообще здесь делаешь? Я думал, ты теперь в каком-то крутом интернате, выскочка.

Меня это всё же задело:

– Почему это выскочка? Просто в последний день я несколько раз вызвался ответить, чтобы достойно покинуть школу.

– Ладно, входи, если тебе так уж надо.

По-видимому, у него была не одна старшая сестра, а целых две. Та, что мне открыла, теперь трепалась по телефону, лёжа на диване, а другая щёлкала с канала на канал, где показывали какие-то телесериалы с закадровым смехом.

– Эдди! Я же тебе велела помыть ванну, а ты даже не приступил! – крикнула вторая, с неестественно рыжими волосами. – Никакого толку от тебя!

Рокет грубо ей ответил и ускорил шаг. У двери своей комнаты он угрожающе взглянул на меня:

– Смотри не трогай ничего.

– Не буду: моё лицо должно сохранить первозданный вид. – Я поднял руки.

Воздух в комнате был кисловато-затхлым, пахло старой картошкой фри, лежащей в упаковке на столе. Первым делом мне бросились в глаза многочисленные модели ракет и самолётов. Они свисали с потолка и стояли на стеллажах, у кровати и на захламлённом столе. Над моей головой покачивалась планета Сатурн, смастерённая из старого баскетбольного мяча, – кольца он, очевидно, нарисовал цветным карандашом.

Ещё я заметил, что Рокет, видимо, страшно любит мороженое на палочке, а палочки потом грызёт. Эти палочки со следами зубов валялись по всюду.

– Астронавтом хочешь стать? – спросил я его.

– Не твоё дело, – буркнул он. Но его лицо стало немного приветливее, когда я залюбовался моделью лунного модуля корабля «Аполлон» и воскликнул:

– Вау, как круто!

– Может быть. Выкладывай, зачем пришёл.