– Друзья Карага наверняка очень милые, хоть и живут на суше, а может, даже на деревьях – кто знает.

– Что, правда бывают животные, которые живут на деревьях? – Подруга-дельфин вытаращилась на меня. – Как же они оттуда не падают?

– Если и падают, то только нарочно, – ответил я и написал Карагу: «Да, возьми их с собой. Мы ждём».

Только на следующей неделе. Значит, в субботу и воскресенье нам придётся обойтись без помощников. Но я и так к этому готовился.

После этого письма я написал ещё несколько. Мне нужно кое-что сделать в городе, о чём я не рассказывал остальным. Это к лучшему: Джаспер и Шари ничего не знали о моей прежней жизни – не могли знать. Но две вещи из этой прежней жизни не давали мне покоя, и мне нужно их уладить – чем раньше, тем лучше.

И сделать это я могу только в одиночку.

Пятнам – бой!

Суббота! Я уже радовался предстоящей встрече с дядей Джонни, но на пути к парковке и его машине меня поджидал неприятный сюрприз. Из кустов пресноводной зоны бесшумно возникла худенькая фигурка с обманчиво медленными движениями – Элла. Лицо обрамляют гладкие светлые волосы, сиреневая мини-юбка сидит идеально, на ногах – сочетающиеся по цвету сандалии с блёстками.

Увидев меня, она притворно удивилась:

– А, привет, Тьяго. – Покосившись на нашу старенькую «Тойоту», она напустила на себя сочувственный вид: – Твоему дяде пока не очень везёт с поиском квартиры, да?

Я с подозрением взглянул на неё. Да, она права. В двух квартирах, на которые у Джонни были неплохие шансы, ему отказали: хозяин сначала согласился, а потом внезапно передумал. Откуда Элла об этом знает? Объяснение этому может быть только одно.

– А, значит, за этим стоит твоя мать!

Элла улыбнулась, будто я сделал ей комплимент.

– Мама меня любит, – сказала она, не спуская с меня глаз. – Ради меня она на всё пойдёт и не потерпит, чтобы мне вредили или хотя бы пытались.

– Даже на убийство? – вырвалось у меня. – Её телохранители угрожали нам в городе.

На лице Эллы промелькнул испуг, но потом она постучала себе по лбу.

– Ну и дурацкие же вопросы ты задаёшь, – прошипела она, повернулась и зашагала прочь.

Пока я шёл к парковке, пульс у меня постепенно успокоился.

– Спасибо, что приехал за мной, – сказал я дяде Джонни, и мы обнялись. Его массивное тело на ощупь было не рыхлым, а твёрдым и мускулистым – он просто крепко сложён. Когда он ещё был тётей Дженни, то постоянно сердился на свою фигуру, но, став дядей Джонни, примирился с ней. Дело в том, что второе обличье Джонни – каменный окунь. В юности каменные окуни все самки, а с возрастом они превращаются в самцов.

Он тоже радовался встрече, насколько можно было судить по его бульдожьему лицу.