На кой хрен, думал он и зачем-то оттягивал резинку на трусах, полковнику ГРУ знать, «косил» ли от армии какой-то Батерский и встречался ли он в поезде с сержантом срочной службы?

— Полномочия этого Артемова подтверждены? — начал просыпаться военком.

— Так точно, товарищ полковник. Пришло распоряжение из главка мобилизационного управления от полковника Ступина.

Срочно...

Что можно сделать срочно в ночь с воскресенья на понедельник? Срочно не получится — не поднимешь же на ноги весь личный состав военкомата, чтобы разыскать дело на какого-то Батерского. Если он действительно «косит» от армии и на то у него есть медицинские или иные справки, то без участкового милиционера к нему идти бесполезно.

Можно, но бесполезно, поправился Ляшников. Так и так ждать начала рабочего дня; а совсем уже реально — его разгара.

Он повесил трубку, прошел на кухню и поставил на газ чайник.

Батерский... Знакомая фамилия. Но ничего конкретного. Наоборот, в голове возник какой-то сумбур относительно проверки в каком-то мотострелковом подразделении.

«В подразделении отсутствует дисциплинарная практика, процветает сокрытие грубых нарушений воинской дисциплины, а порой и преступлений.

Журналы учета грубых нарушений воинской дисциплины ведутся крайне халатно. Индивидуально-воспитательная работа с военнослужащими загублена. Личные дела на себя заполняют сами военнослужащие... В батальоне №... каждый пятый солдат совершил преступление. Командир полка полковник М. и его заместитель п/п-к Н. обстановкой в подчиненных воинских коллективах не владеют, мер по пресечению подобных безобразий не принимают, расследований не проводят...»[8]

Что-то очень знакомое, но что?

И тут, когда чайник на плите засвистел боцманской дудкой и словно дал команду «Полундра!», Геннадий Алексеевич вспомнил, кто такой этот Батерский.

Точнее, поначалу припомнил его мать — истеричную особу. Три года назад и годом позже она дала жару всем работникам военкомата. Приходила с жалобами, просьбами и заклинаниями не одна, а в составе коллег из какого-то местного «материнского клуба», борющегося за права призывников и военнослужащих.

Вот из-за кого сыр-бор...

Успокоившийся было военком подумывал над тем, чтобы сейчас же, через дежурного, совершить радиообмен с полковником ГРУ Артемовым и, что ли, успокоить его.

Однако информация, полученная руководителем оперативно-следственной группы, будет неполной и вряд ли удовлетворит его. «Ему подавай, — рассудил Ляшников, — полную картину дел». То бишь предстояло выяснить, встречался ли Батерский с неким сержантом Литвиновым. И сам он разве не понимает, что его «срочно» весьма условно? Нет, он ждет радиограмму не раньше того самого разгара рабочего дня, о котором подумал военком Ляшников.