Мою любимую гостиницу ты знаешь, организовывай всё. Выезжаем завтра утром, постарайся всё сорганизовать!

— Как будет угодно, ваше сиятельство, — мужчина, наконец, согнулся настолько сильно, что уткнулся лбом в огромную шкуру перед камином.

Как ему это удалось, история умалчивает, с его фигурой это казалось невозможным, но он смог. Пятясь, он покинул кабинет красавицы.

А девушка, обладающая неимоверной властью в своём регионе, нахмурила милые бровки. Как не кстати!

* * *Предвидение не показывало никаких проблем. Мы легко дошли до дверей и вошли внутрь. Нас встретил на удивление затхлый воздух, как будто здесь никто не появлялся минимум месяц.

Один из магов пошёл направо по коридору, второй налево. Меня же главный задержал у входа. Но угрозы не было.

Спустя минуты оба мага вернулись с грустным вердиктом «редакция не работает очень долго». Но, есть запертые помещения, окружённые серьёзной магической защитой. И в них всем почему-то срочно захотелось заглянуть. Собственно, и мне тоже! Но… я почувствовал знакомую смутную тревогу, мой новый дар опять подал голос.

Пошли мы все вместе, и чем дальше мы продвигались, тем сильнее нарастала непонятная тревога.

При этом предвидение, слава Мангусту, показывало, что в ближайшие тридцать секунд ничего не случится.

И вот дверь перед нами. Ничем не примечательная, обычная, деревянная, с белой облезлой краской. Чувство тревоги взвыло, не смотря на то, что в предвидении мы открыли её, она не была заперта. И в том же предвидении мы просмотрели крохотное помещение и вышли.

В отличие от предвидения, новое чувство меня пока не подводило, и потому я встал перед дверью, загораживая проход.

— Нам туда нельзя! — отважно выступил я. — Не спрашивайте, почему, я просто знаю. Если тут никого нет, то нам нет смысла терять тут время. Нам нужно искать уродов, которые посмели написать такое о моей любимой женщине, а не рисковать в ловушках, расставленных на меня. А это ловушка! Очень крутая и мощная ловушка!

— С этого момента поподробнее! — тут же среагировал главный.

Он явно очень серьёзно отнёсся к моим словам. Сходу был виден огромный опыт работы «в поле». Он был готов поверить предчувствиям зелёного юнца-паникёра, лишь бы сберечь свою команду.

Невозможное здравомыслие для служаки."

"— Это способность рода. Перед смертью мы чувствуем тревогу, — не стал рассказывать я истину. — Большего я не скажу. Но, открыв дверь, мы умрём. Скорее всего.

— Понял, — абсолютно серьёзно, к моему удивлению, воспринял главарь мой детский лепет. — Сворачиваемся, обследование передаём специальной команде. Все на выход!

Но тревога нарастала. Она обволакивала меня, вынуждая двигаться быстрее, умоляла выбежать на улицу из этого обшарпанного здания.