— Так вот, в итоге дошло до того, что мы поцеловались. Это было очень волнительно, но не возбуждающе. Мы оба ничего не умели, как оказалось, у него тоже никого ранее не было. И сразу после этого, на следующий же день, он сделал мне предложение. Красиво, ничего не скажу. Подробности тебе не нужны, и сейчас не важны. Я согласилась, не думая. И тогда я впервые увидела Орлана. Бог призвал меня и расчехлил в хвост и гриву. И запретил уходить из рода.

Слеза скатилась по обычно невозмутимому лицу женщины.

— Я раньше не интересовалась, но оказалось, что мой избранник — барон. Но главное, он был старшим в роду, их род состоял всего из двух человек. Его самого и его древней бабушки, остальные сгинули в какой-то межродовой битве. То есть он был последним, кто мог продолжить свой род. Ты поняла, к чему я? Он физически не мог войти в мой род, я по всем людским законам не могла вступить в его. В тот вечер я видела его последний раз.

Ладошка Натальи в успокоительном и поддерживающем жесте легла на ладонь собеседницы, слегка сжимая.

— Андрей не такой, — уверенным голосом сказала девушка. — Он обязательно найдёт решение! Он меня любит!"

"— Молодо-зелено, — с грустной понимающей улыбкой умудрённой жизнью женщины ответила Ирина Сергеевна. — Буду рада, если этот выход порадует и тебя, и Орлана!

Поместье Мангустовых, Адлер

Подъезжали мы к дому, когда солнышко показалось из-за горизонта. Давно я не видел такой красоты. Миллиарды росинок на листве вечнозелёных в этой местности вьюнов и лиан переливались на солнышке маленькими бриллиантами, волны тоже не отставали, блестя отражённым светом. Невысокие, по сути, горы сверкали снегом на вершинах. Орали птицы, название которых я не знал, а в нос шибал запах моря и свежести. Было тепло, около восемнадцати градусов, несмотря на то что наступила зима и было совсем раннее утро.

У крыльца нас встречала целая делегация, а на КПП подняли шлагбаум заранее. Среди встречающих я встретил и полковника, и строителя, и близняшек, и главу деревни. Большинство же были мне не знакомы. Точнее, я их, возможно, даже видел, но плотно не контактировал.

Стоило мне выйти из машины, как народ ожил, поднялся лёгкий гомон, и вдруг где-то с краю послышался тоненький девчачий голосок:

— Во славу Мангуста!

— Во славу Мангуста! — тут же в полную глотку проорал деревенский глава. — Во славу!

— Во славу Мангуста, — подхватили его все. — Во славу Мангуста! Во славу Мангуста! Во славу Мангуста!

Я шёл, и меня просто омывало этой энергией, этим восторгом. Я даже после победы в межакадемической бойне подобного не испытывал. Казалось, я прямо сейчас могу оттолкнуться от земли и взлететь.