И на мой взгляд дотянется до объекта раньше, чем это сделает наша рыхлая агентурная сеть.

Подтянув руку к лицу, чешет подбородок.

— Что же ещё я хотел сказать. Ах да. ""Постулат"" раскололся и частично спелся с Гражданской Лигой. Они готовятся ударить на целой группе планет и устроить настоящую резню. Великим Домам пора готовиться к схватке. И Лео знает это. Но почему-то не хочет никому передавать информацию. Более того — он долгое время поддерживал ""Постулат"" и их исследования. Не так ли, дедуля?

Маннски покачивает головой, не сводя глаз с парня.

— Я не имею никакого отношения к ""Постулату"".

А вот ты слишком сильно увлёкся их техниками.

Роммо издаёт короткий смешок.

— Увлёкся? Это ты перепробовал в этой жизни абсолютно всё и пресытился. У меня ещё есть какая-то страсть. Как тебе вообще живётся? Столько тысяч лет одиночества. Наверное, тяжело быть первым императором? Чувствовать ответственность?

Женщина и третий мужчина переводят взгляды на Маннски. Тот с негодованием кривит губы.

— Думаешь, тебе сойдёт с рук этот тон и эти утверждения?

В ответ парень скалится, показывая острые зубы.

— А ты думаешь, я просто так пригласил вас к себе? Шестнадцать куполов защиты.

Автоматическое уничтожение любых энергоконструктов и поглощение энфиса из внешней среды. Любые техники бесполезны. За редким исключением."

"Он ещё не успевает договорить, как все в комнате начинают действовать. Лео Маннски делает пасс рукой, выставляя щит. Женщина выхватывает из волос длинную заколку, вгоняя её в глаз Роммо. Третий мужчина, которого называли Марсо, тянется к пистолету.

Но троицу опережает сам парень — раскинув конечности, он буквально выстреливает костяными копьями, становясь похожим на гигантского растянутого богомола.

Удовлетворённо оглядывается, крутя головой по часовой стрелке.

— Вот и всё. Стоит забрать у вас рунные комбинации, как вы становитесь никем. Жалкие куски тупого мяса, которых так легко убить. И так приятно.

Стоящий на столике подсвечник, полностью вырезанный из камня, внезапно осыпается, превратишись в груду крошек. И Роммо удивлённо моргает, уставившись на него уцелевшим глазом. Поднимает голову к потолку. И издаёт глубокий рык, наполненный злобой и разочарованием.

А в трёхста двадцати световых годах от него, из ванной выбирается Лео Маннски.

Приняв из рук юной девушки полотенце, вытирает лицо. И разжимает губы в усмешке.

— Первый император? Да ты совсем идиот, парень. Грёбанный спятивший ублюдок.

Остановив взгляд на перепуганной служанке, выпрямляется в полный рост. Покосившись вниз, выдаёт команду.

— Пригласи пару девушек из личного сектора. Давненько меня не убивали — успел забыть, как бодрит смерть.

Глава XXI

С трудом поднимаюсь на ноги. Окидываю взглядом мёртвую тушу.