– Посадка окончена, месье! – поджав губы, сказала она, когда я поднялся к овальному проему люка. – Вы опаздываете и всех задерживаете!

– Извините, мадемуазель, это последние хлопоты, которые я вам доставил, – произнес я с акцентом коренного парижанина и улыбнулся.

Губы девушки в синем разгладились, тон смягчился.

– Пожалуйста, месье, занимайте любое свободное место!

Пригнув голову, я нырнул в чрево летающего левиафана, вошел в широкий салон с двумя проходами между трех рядов кресел. И сразу же направился к свободному месту рядом с худощавой девушкой со струящимися по плечам блестящими волосами цвета вороньего крыла.

– У вас первый класс, месье! – послышался сзади голос стюардессы. – Прошу сюда.

Она указывала на ведущую в «горб» лестницу, но я отрицательно покачал головой:

– Спасибо, я останусь здесь.

Девушка увлеченно читала «Фигаро» и не оторвалась даже тогда, когда я сел рядом и принялся возиться с ремнем.

– Что-нибудь интересное, мадемуазель? – деликатно спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе звучали волнующие модуляции. И, придвинувшись поближе, так что наши плечи сомкнулись, заглянул в газету, сразу наткнувшись на броский заголовок: «Катастрофа русского спутника». Ниже жирным курсивом набрано: «Движение на околоземных орбитах становится слишком напряженным: теперь и там случаются аварии, как на Елисейских Полях!»

– Совершенно фантастическое происшествие! – экзальтированно произнесла соседка и посмотрела на меня широко распахнутыми серыми глазами.

Я на миг лишился дара речи и, только сделав над собой усилие, с трудом вымолвил:

– Да, скоро и в космосе дорогу не перейдешь…

Но такое воздействие на меня оказала не эта сенсационная новость. Просто в соседнем кресле сидела волейболистка из Ниццы, та самая, в белом купальнике, о которой я не переставал думать все это время! Не может быть! Может, просто похожая девушка? Прическа вроде другая… Я осмотрел ее руки: тонкие запястья, изящные кисти… Незаметно скосил глаза вниз, на босоножки, – и тут все в порядке… Все равно не может быть!

– Вы меня не узнаёте?

Длинные ресницы хлопнули – раз, другой.

– А разве мы знакомы?

– Конечно! Я Зигфрид Майер, писатель. В Ницце я дал вам автограф. Помните?

И тут же по мелькнувшему в серых глазах интересу я понял, что не ошибся.

– А-а-а, написали на мяче… – Она засмеялась. – Теперь помню! Разве бывают такие совпадения?

Закон больших чисел не проявляет своих милостей дважды. Разве что для очень хороших людей, к которым я, безусловно, отношусь… Теперь все стало на свои места.

– Но тогда у вас была другая прическа.

– Да, я закалывала волосы… Вы всегда запоминаете такие мелочи?"

"– Это совсем не мелочь! И потом, я вообще все про вас знаю. Вы приезжали на Дни французской культуры.