Его еще в 90-е вывели из эксплуатации, все равно что груда железного хлама…

Оператор показывает мне распечатку участка неба. Размытая белая сыпь на темном фоне. Каждое белое пятнышко снабжено подписью, состоящей из набора цифр и букв английского алфавита.

– Это значит, что объект опознан. Здесь указывается его номер в каталоге. Видите? “Калька” пока что идет один в один.

– То есть “невидимку” вы пока не видите? – уточняю.

– Его здесь нет, – уверенно говорит Зуев. – Или он замаскирован так, что мать родная не узнает.

– А как же параметры, которые вам сегодня доставили?

Он пытается мне что-то объяснить, рисует схемы на бумажке.

Есть апогей, понимаете, и есть перигей, между ними может быть разница в несколько сот километров… И так далее.

Короче, параметров недостаточно. То, о чем предупреждал Юрий Яковлевич. Как же поймать тигра?"

"– Но ведь безвыходных ситуаций не бывает, – подбадриваю я оператора. – Просто надо постараться…

У нас в конторе это называется «гнать позитив».

– Так стараемся… Мы третий раз сканируем этот участок, и все одно и то же! Нужно выключать автоматику и переходить в ручной режим, ничего другого не остается…

– Так в чем дело? Переходите!

– Легко сказать.

 – Зуев отвернулся. – Здесь класс нужен. Чутье особое. Как бы второе видение… Я не потяну.

– Что за глупости! Юрий Яковлевич! Товарищ генерал-майор!

Собралось начальство. Обсуждаем целесообразность включения ручного режима поиска. Зыкин смотрит на часы: до доклада министру осталось восемь часов.

– Хоть в ручном, едрить вашу, хоть в ножном… Да хоть через жопу! Достаньте мне его быстро! Ничего больше знать не хочу!

Отключили автоматику.

Усадили моего оператора за пульт. Человек десять дышат ему в спину.

– Веду захват произвольной плоскости орбиты 788, – докладывает Зуев чуть дребезжащим голосом.

– Веду сканирование… Распознание… Сверка…

Напряженное молчание.

– Новых объектов не обнаружено… Повторить попытку?

– Повторяйте! – рычит Зыкин.

– Есть. Веду захват произвольной плоскости орбиты 790.

Через полчаса Зыкин не выдерживает:

– Пусть попробует кто-то другой! Так мы до второго пришествия будем мудохаться! Давайте другого оператора!

– Шевченко, за пульт! – крикнул Гнетов.

Сел Шевченко – молодой капитан. Гнетов говорит, он лучший оператор на комплексе, “сам Синицын его натаскивал”.

– Кто такой Синицын? – спрашиваю.

– Он здесь уже не работает, – Гнетов смотрит в сторону. – Давай, Шевченко, не подведи!

Еще полчаса бесплодных блужданий по пространству. Шевченко производит захват по какой-то своей схеме, но у него пока что не клеится. Зыкин посопел, посопел, в конце концов, вышел из пультовой, хлопнув дверью. Я отвел в сторону оператора Зуева.