Но вот поделать с собой ничего так и не смогла – пальцы отказались разжиматься, и я вернулась с прижатым к груди чемоданом на диван, поставила его рядом с собой, сверху положила ладонь – так, на всякий случай, и только после этого, немного успокоившись, позволила тяжёлым векам захлопнуться…"

"Какой-то странный сон… я поморщилась, моргнула раз, другой, но что-то неприятно холодное продолжало колоть кожу лица и открытые части рук, не давая мне расслабиться, а ещё через секунду добавился ветер! Ооо, он налетел неожиданно и со всех сторон! Обдувая меня так, что мне с каждой секундой становилось очень, ну просто невероятно, холодно! Дыхание в зобу спёрло, грудь словно что-то сдавило стальными тисками, не давая мне нормально вдохнуть. Я всё же, практически титаническим усилием воли, смогла продрать слипшиеся веки, и ошалело уставилась перед собой: ледяные снежинки продолжали падать, а ветер, к которому примешалось странное шуршание, с каждым мигом становились всё сильнее и громче.

Да что же это такое?!

Резко сев от обуявшего ужаса и шока, чисто на автопилоте подтянула, сжимаемый левой ладонью саквояж к себе, и прижала его к груди, как щит от проблем, что надвигались на меня с неумолимой фатальностью…

– А-а-а! – запоздалая реакция всё же последовала, и я заголосила, не помня себя от страха.

Старенький ординаторский диван плавно скользил по относительно пологому склону вниз, с каждым мгновением всё набирая и набирая скорость, ибо спуск становился всё круче и опаснее; я же, по-дурацки раззявив рот и широко выпучив зенки, сидела и не знала, что мне делать? Разве что орать, чему я самозабвенно и предавалась!

Холод, свистящий в ушах ветер, снег, летящий осколками прямо в лицо – всё это было до жути реальным.

А пока мозг переваривал шокирующую ситуацию, мой «транспорт» повело резко вверх, а потом я стремительно полетела вниз.

– Уаа-а-ААА-Вии!!! – завизжала я пуще прежнего, и от этого кошмарного звука, помноженного эхом несколько раз, все птицы, жившие в неизвестном мне лесу, разом вспорхнули и пронзительно – осуждающе заверещали.

Но я оказалась громче и перекричать меня им так и не удалось. Срываясь на ультразвук, цепляясь заледеневшими пальцами-крючьями за чемодан и ручку многострадального скрипящего от натуги старого дивана, с развевающимися за спиной двумя косами, я летела по горному склону вниз, навстречу просто огромному белоснежному, сверкающему в лучах восходящего солнца, сугробу.

А потом мелькнула леденящая мысль: если так голосить, то и лавину можно быстро получить, а от неё не спастись. Резко захлопнув рот, нашла в себе силы, и быстро оглянуться, вроде ничего такого нет. Но орать прекратила. Ненадолго.

Сонная хмарь слетела окончательно, и мозг заработал на всю катушку.