У Демидовых я работаю за деньги, а здесь вдруг бесплатно буду таскать учебники за каким-нибудь бездарным мажором?

— Я пас, — отрезаю я с немедленным намерением уйти, однако женский писклявый голос меня останавливает:

— Ты Лия?

Я оборачиваюсь. На меня смотрит девушка с длинными тёмными волосами, красиво обрамляющими ее выдающиеся скулы.

Опешив от того, что этой фее известно мое имя, я молча киваю.

— И ты новая поломойка Демидовых? — нараспев уточняет она.

Мои глаза наливаются кровью. Поломойка? Я, блин, домработница!

— А ты-то кто? — Я делаю машинальный шаг вперед. — Склочная курочка, транжирящая папины деньги?

Глаза девушки удивленно распахиваются.

— Как ты меня назвала?!

Я открываю рот, чтобы повторить сказанное по слогам, однако меня и тут опережают.

— Ее не трогать.

Я узнаю этот голос. Даже если бы не видела его обладателя прошлой ночью в расстёгнутых брюках, всё равно бы узнала.

Леон.

Он стоит в нескольких шагах, засунув руки в карманы, и сверлит взглядом эту наглую реинкарнацию Шер.

4

— Я просто знакомилась, — примирительно произносит брюнетка, явно опешившая от его вмешательства.

— Знакомство состоялось, можно расходиться, — подчеркнуто вежливо парирует Леон. — Лие наверняка пора на пары.

— Хочешь сказать, она твоя прислуга не только… — сощурив подведенные глаза, Шер кивает себе за плечо, — но и в университете тоже? Решил изменить своим принципам?

Я возмущенно открываю рот. Какого черта они обсуждают меня в моем же присутствии, словно я табуретка?

— Принципы на то и есть принципы, чтобы им не изменять, — из лениво-расслабленного голос Леона становится жестким.

— Тогда не понимаю, почему ты вдруг решил вмешаться в наш разговор, — мурлычет она, расплываясь в хищной улыбке. — В коридоре так сильно запахло хлоркой и жареным луком, что мне волей-неволей пришлось подойти к новенькой, чтобы спросить…

Ее взгляд находит меня.

— Ты что, совсем не принимаешь душ?

Мне не удается ответить сразу, потому что я слишком ошарашена фактом, что прилизанный бюрократ по имени Илья, похоже, не соврал. Тут все как в американской молодежной драмеди: детишки в «Шанель» достают тех, кому денег хватает только на «Найк».

— Я еще на крыльце почуяла запах тупости, — нараспев отвечаю я, — но поленилась к тебе подходить с тем же вопросом.

Делая вид, что массирует переносицу, Леон беззвучно смеется.

Лицо брюнетки покрывается бордовыми пятнами, отчего мне моментально хочется съязвить по поводу переоцененности люксовой косметики. Шер еще не в курсе, что пикировки — это моя стихия. Я могу фристайлить с ней хоть до самого вечера.

Но ей, слава богу, хватает ума не ввязываться в эту войну.