Эта просторная комната, наполненная запахом сандала и сигарет, не имеет ничего общего с гостевым санузлом, в который я так стремилась попасть. В туалетах обычно не бывает кроватей королевского размера и здоровенных моноблоков с логотипом откусанного яблока.

Хотя, пожалуй, одна схожая деталь имеется. Полуголый парень в расстегнутых брюках, появившийся откуда ни возьмись.

Сглотнув, я мечусь взглядом по его загорелому торсу, пересечённому дорожкой темных волос, уходящих под пояс боксеров. Твою же… Вот уж действительно, вошла не в ту дверь.

Леон тоже замечает меня, но никаких признаков смущения не выказывает, как и намерения застегнуть брюки. Он стоит, небрежно опершись о край кровати, плечи расслаблены, губы тронуты тенью усмешки. Свет от бра падает на его рельефный пресс, очерчивая каждую мышцу. На месте мог бы быть постер для рекламной кампании нижнего белья — такого, где смотришь не на одежду, а на того, кто её носит.

— Потерялась? — его голос звучит расслабленно, почти мурлыкающе, синие глаза точечно исследуют меня с головы до ног. — Или пришла справиться о моем здоровье?

— Я искала туалет, — поспешно выдаю, попятившись. — В доме слишком много дверей.

— На этаже их целых три, — судя по кривой усмешке на его лице, мои неловкость и смущение его забавляют. — Ближайший через дверь.

Кивнув, я резко отворачиваюсь, чувствуя, как горят щеки. Здесь целых три туалета, а меня угораздило ввалиться в комнату к полуголому Леону.

— В следующий раз постучись, — летит мне в спину. — Ну или не сбегай так быстро. Я люблю поболтать.

Я захлопываю за собой дверь, сердце колотится, пальцы дрожат. Ну и кто я теперь по мнению мамы?

3

Проснуться в новом доме — странное чувство. Простыни пахнут не порошком, а лавандой, сквозь плотные шторы не пробивается ни лучика солнца.

Нехотя выбравшись из постели, я бреду в ванную, которая, как выясняется, все это время находилась за дверью, которую я поначалу приняла за зеркало. Там же все это время меня терпеливо ждал унитаз. Мама могла бы об этом и сообщить. Как, впрочем, и Леон.

Добраться до университета — отдельный квест. Транспорта для бедных в этом архипелаге денег и роскоши нет. Хочешь уехать — вызывай такси, которое стоит как мои кроссовки.

Выручает водитель Демидовых. Застав меня нервно расхаживающей вдоль ворот в попытке выяснить, где здесь находится ближайшая остановка, он подвозит меня до места на длинном черном седане, которые я до этого дня встречала лишь в кино. Оказывается, хозяин дома и тут смилостивился, наказав возить меня на учебу. Когда мама узнает — наверняка прослезится.

Остановившись у здоровенного мраморного здания, украшенного витиеватой золотой эмблемой, я всерьез раздумываю над тем, чтобы развернуться и свалить.