Надеюсь, ты не демонизируешь меня настолько, чтобы думать, что я рад вашему расставанию. Но у меня есть личные принципы невмешательства в дела чужой семьи, о которых ты прекрасно знаешь.

— Нет, я не думаю, что ты рад, — хмуро бросаю я, развернувшись к двери. — Спасибо за разговор. Я пройдусь. Мне нужно ещё раз обо всём подумать.

Намотав пару кругов по двору, я возвращаюсь к Лии. Она по-прежнему спит, разметавшись поперёк кровати, дыхание глубокое, спокойное.

Я поправляю плед, осторожно убираю волосы с её лица. Уверенность в том, что она не может уехать, крепнет. Это будет слишком неправильно. Выход есть из любой ситуации, и мне просто необходимо его найти.

Тихо прикрыв за собой дверь, я направляюсь к комнате Инги. Несколько раз стучусь, но никто не открывает. Спускаюсь на кухню, но не нахожу её и там, и ни с чем возвращаюсь к себе.

На часах десять вечера, и меня неумолимо клонит сон. Поставив будильник на пять утра, я падаю на кровать. Мысли назойливо гудят в висках, сердце тревожно пульсирует. Выход есть из любой ситуации, и мне просто необходимо его найти.

Ранним утром я стучу в дверь Лии, рассчитывая разбудить и поделиться планом действий. Ответа нет. Стучусь ещё раз, но безрезультатно. Обуреваемый паршивым предчувствием, поворачиваю ручку и вхожу.

Внутри комнаты непривычно пусто и тихо. Створки шкафа приоткрыты, вешалки пусты. Паника подступает к горлу тошнотворным удушьем. Какого чёрта?! На часах пять тридцать утра. Как это возможно?!

В неверии я мечусь взглядом по комнате до тех пор, пока не обнаруживаю обрывок листа на кровати. На нём аккуратным почерком выведено:

«Электричка была ночной. Прости, что не сказала. Эта неделя была самой лучшей в моей жизни. Да и вообще каждое мгновение рядом с тобой было невероятно счастливым. Если бы я могла поступить по-другому, клянусь, я бы это сделала. Прости. Прости. Прости.

Навсегда твоя, Лия».

74

Лия

Утро пахнет сыростью и креозотом, пропитавшим железнодорожные пути — неподалёку от нашего дома находится станция пригородных поездов. Выпустив из рта струйку пара, я зябко кутаюсь в пуховик. Вчерашний дождь замёрз, покрыв хрусталём пожухлые газоны и зарубцевав трещины в асфальте.

Осторожно ступая по хрусткой наледи, я скольжу взглядом по неказистым вывескам торгового павильона: салон красоты «Венера»… Мясо и субпродукты… Займы за минуту… Вейпы и паровые кальяны… до тех пор, пока не нахожу надпись «Кофе и выпечка».

На мою просьбу сделать капучино дородная женщина в вязаной жилетке без слов отворачивается к кофемашине и из-за плеча сообщает, что терминал оплаты не работает и нужно оплатить наличными. Я хочу повозмущаться такому произволу, но, передумав, лезу в карман, нахожу пару смятых сотен и просовываю в окошко.