– А кто будет проникать в полицейское управление в Коттурне? Ты, Хельсинг?

– Да, – улыбнулся названный оперативник. Он работал в отделе пятый год и за это время трижды становился сотрудником полицейских управлений. – Но сначала пристроиться должен Понтьер, чтобы организовать фальшивый канал, а уж тогда мы сольем копам все необходимые рекомендации.

– Когда пойдешь, Понтьер? – спросил Винсент.

– Завтра с утра буду на собеседовании в городке Маунт-Гроув.

– Ну что же, удачи тебе на завтра, а сейчас – к ювелиру. Я хочу удостовериться, что он жив и действительно видел наши объекты.

21

Тони начал работу, когда в зале оставалось три человека. По расписанию бар «Три кота и Бернс» закрывался в двадцать три ноль-ноль, однако некоторые посетители задерживались до фактического закрытия помещения, происходившего сразу после уборки и мытья посуды.

Пока Тони двигал столы, двое посетителей ушли, а третий перебрался к стойке и сел на углу, чтобы не мешать бармену наводить в своем закутке порядок. Поздний посетитель был в форме сержанта патрульной службы, при оружии и дубинке. За то время, пока Тони намывал пол, сержант успел выпить около полудюжины порций крепкого, однако на стуле сидел ровно и только изредка вздыхал.

– Что, тяжелый день? – участливо спросил Тони, садясь на высокий табурет рядом с ним."

"– Тебе налить? – обратился к нему бармен.

– Минералки.

– Нет, так не пойдет, – возразил сержант. – Если сел рядом со мной – заказывай ром. «Аниверсарио», мы называем его – «полицейский ром».

– Хорошо, тогда «полицейский ром» – две в одну.

– Вот это по-нашему, – улыбнулся сержант. – Запиши на мой счет, Берни. Сегодня я угощаю.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Тони.

– «Сэр»? Ты бывший военный?

– Я скажу, только вы не смейтесь… – приняв свою порцию рома, предупредил Тони.

– Ты меня заинтриговал, парень. Колись! В смысле, говори одну только правду!

– Ну хорошо. – Тони сделал глоток рома и с видом знатока кивнул. – Хорошо, сержант, только правду. Раньше я работал в полиции.

– Вот как? – удивился тот и невольно оглянулся на стоявший в проходе скруббер, с помощью которого Тони убирал зал. – И на чем же ты попался? Приторговывал дурью?

– Все намного проще, – покачал головой Тони. – Влюбился, сорвался с места, потерял выслугу и пенсионные.

Он вздохнул и сделал еще один глоток. «Аниверсарио» драл горло и давал крепкую отдачу в нос, но следовало соответствовать выбранному образу, и Тони соответствовал.

– Постой, не говори, я сам расскажу твою историю, – сказал сержант, отодвигая свой стакан. – Твоя крошка перекинулась к какому-нибудь толстосуму, и ты остался один, без всяких перспектив, так, что ли?

– Примерно так, сержант. С тех пор я уже два года переезжаю с места на место и не могу найти своего угла.