– Нам хватает, иногда премии дают, – добавил Тони, пододвигая незнакомцу и свою тарелку, а Джим подал свою бутылку и соус.

– Я гляжу, вы бледные какие-то, небось горбитесь, сутками солнца не видя?

– Не без этого, камрад, – подтвердил Джим, глядя, как незнакомец одну за другой поедает колбаски, виртуозно выдавливая на них столбики зеленого соуса.

– А вы-то сами? – спохватился он, поняв, что злоупотребляет гостеприимством.

– Нам после вчерашнего не особенно хочется, – сказал Тони.

– Только это можем есть да обычную воду пить, – поддержал его Джим, придвигая к себе салфетки.

– А-а-а, – незнакомец погрозил им пальцем. – Паяльным дымом дышали?

Джим и Тони ответили ему виноватыми улыбками, дескать, было дело.

Съев все колбаски с соусом, допив из бутылок «бактериофаг» и облизав пальцы, незнакомец доверительно сообщил, что колбаски эти ни из какого не кирдюзла, поскольку и запах, и вкус в них едва заметен.

– Это мясо птурля, поверьте мне, владелец кафе нас попросту обирает.

– То-то я чувствую, вкус не тот, – подыграл ему Джим.

– Во! И ты тоже заметил? Одним словом, ребята, надувают нас в кафе, а вас надувают на работе. Если надумаете сменить свое рабство на строительное ремесло, приходите на объект двенадцать дробь восемь, это там, где красный кирпич и совсем немного желтого. Спросите Зиги Кубита – это я, между прочим заместитель бригадира, – со значением добавил он и, рыгнув на Джима «бактериофагом», поднялся из-за стола. – Люди нам нужны, так что обращайтесь.

– Спасибо, Зиги! – поблагодарил Джим.

– Пока, ребята.

84

После ухода замбригадира Зиги напарники стали всухомятку дожевывать салфетки, единственную понятную им еду.

– Ага, вот и новенькие! – пропел совсем рядом чей-то голос, сдобренный двадцатилетним курением. На место ушедшего строителя плюхнулась женщина неопределенного возраста в донельзя короткой юбке, с подкрашенными фиолетовой тушью глазами.

– Как насчет девочек, ребятки? – спросила она, кокетливо улыбаясь.

– Что, простите? – не понял Джим. Он испугался, как бы незнакомка не утащила их салфетки.

– Меня зовут Роза, ребятки, я могу удовлетворить вас так, что вы будет вспоминать меня двадцать лет и рассказывать обо мне своим детям! Что такое чифу? Жесткий пластик, а чувства, любовь останутся с вами навсегда!

– Вы знаете, мы как-то не готовы, – попытался отбиться Джим.

– Не хотите меня? Сейчас будет другая, – по-своему поняла жрица любви. – Пиби, давай сюда!

Переваливаясь на кривеньких ножках, к столу поспешила женщина-арсуб в дешевом каштановом парике и с пристежным бюстом. Нанесенной на ее лицо краски хватило бы на квартирный ремонт.