— Ясное дело, человеку трудно осознать, что он умирает навсегда, отсюда и сказки про тот свет.

— Мы, верующие люди, считаем иначе.

— Давай останемся каждая при своем мнении, — попросила я и, решив перевести разговор в иное русло, поинтересовалась:

— А ты кем себя считаешь: мусульманкой или православной?

Соня улыбнулась:

— Я хожу в церковь, у меня есть некоторые претензии к мусульманству. Хотя, если разбираться по сути, особых различий-то между религиями нет, заповеди совпадают, самоубийство запрещено. Именно поэтому я и не полезла в петлю, когда мои погибли, побоялась божьей кары.

А насчет привидений… Ты же видела девочку в толпе?

— Да.

— Это была она.

— Соня, ты просто устала!

Адашева поежилась.

— Работаю не больше обычного, особого утомления не ощущаю. Я очень боюсь.

— Чего?

— Кого. Девочку. Она задумала меня убить.

Я окинула взглядом комнату.

— А где Катя?

— Наверное, у себя, сидит в Интернете.

— Бери дочку, и поехали к нам. Дом большой, устроитесь с комфортом, переночуешь у нас, придешь в себя.

— Нет, — покачала головой Соня, — чему быть, того не миновать. Девочка была здесь совсем недавно.

— В доме?

— Нет, постучала снаружи, в окно.

Я разинула рот, а Соня совершенно спокойно описала случившееся.

Пару часов назад она заглянула в гостиную. Хозяйке показалось, что из комнаты доносится странный шум. Домработница давно отправилась домой. Соня и Катя находились дома одни. Адашева никогда не испытывала страха в родных стенах. Поселок отлично охранялся, на его территорию пропускали лишь тех, кто проживал в «Ниве» постоянно, гостям полагалось выписывать пропуска.

Естественно, в огромном помещении все оказалось на своих местах. Соня пошла было в коридор и тут услышала легкий стук в окно.

Решив, что от дерева отломилась ветка и теперь бьется о стекло, Адашева пошла на звук, приблизилась к подоконнику и отшатнулась.

С той стороны, из сада, на нее смотрела мертвая девочка. Вместо лица — череп, на серо-желтом лбу трепыхалась светлая челка, придавленная веночком.

Адашева вскрикнула и отпрянула от стекла. Внезапно ребенок поднял руки и дал понять, что просит Соню открыть окно. Вместо того чтобы бежать куда глаза глядят, хозяйка повиновалась и слегка приоткрыла стеклопакет. В узкую щель сначала ворвался свежий аромат фиалок, а потом просочился голосок:

— Я за тобой пришла! Скоро заберу с собой! Ты меня убила, бросила, и тебе самой не жить.

Глава 5

— Ты сейчас же отправишься со мной, — велела я.

Соня покачала головой:

— Нет. Каким образом я объясню Кате необходимость ехать в гости ночью? Я не хочу ничего рассказывать дочери, она перепугается до смерти.

— Хорошо, тогда немедленно ложись спать, у тебя просто глюки.

— Может, ты и права.

— Дай честное слово, что сходишь к доктору.

— Ну..