Пока мать развлекалась с любовником, крошка проснулась, вылезла из кроватки и самостоятельно отправилась погулять.

Как она забрела на край пруда, почему упала, осталось неизвестным.

Васькино загудело. Ох напрасно Лариса считала; что о ее похождениях никому не известно. В деревне каждая травинка имеет глаза, а любое деревце уши.

Юре моментально доложили о неверности жены.

— Не наше дело в чужую семью мешаться, — тараторила одна из соседок, схватив мрачного Собакина за рукав, — ну спала Лариса с Колькой, так и наплевать.

Но ведь ребенок умер. Простишь ты ее, другого родит, и что? Опять не усмотрит!

Юра заскрипел зубами.

— Ой, мама! — испугалась болтливая баба. — Ты, милый, только не убивай жену! Ну случается разное.

Вон в прошлом году у Меркуловых тоже малыш утонул, и ничего, живут себе. Значит, судьба такая у твоей Анжелики была, не калечь Ларису, тебя же посадят!

Собакин лишать жизни Ларису не стал, он просто развелся с ней. Бывшая супруга осталась в Васькине, она чувствовала свою вину, на квартиру не претендовала и никогда не беспокоила супруга. Юра более не женился, детей не имел.

— Погоди-ка, — перебила я его, — ты путаешь!

— Уверена? — прищурился Виктор.

— Ну да!! А Маринка? Она же дочка Юры.

— Неужели? — снова прищурился Виктор. — Ну так послушай дальше.

Первые годы после смерти Анжелики стали для Собакина настоящим испытанием.

Долгое время Юра существовал словно лошадь, вращающая ворот. Работа — дом — работа. Его никто не ждал, в холодильнике не было продуктов, телевизор он не включал, радио не слушал. Собственно говоря, в квартире он только спал, использовал ее как гостиничный номер.

Жизнь круто изменилась в тот день, когда Соня сбила на шоссе девочку. Хозяин, велев Юре похоронить труп, направился в Грызово, оставив Юру решать проблему с телом, а шофер через некоторое время сообразил: девочка жива.

Собакин кинулся звонить хозяину, но Зелимхан сурово приказал шоферу:

— Она труп. Засыпай землей и уезжай.

Что оставалось делать Юре? Он взял лопату и стал уговаривать себя: несчастный подросток мертв! Биение пульса ему просто почудилось, легкий стон послышался. И тут несчастная открыла глаза и прошептала:

— Где я?

Юра выронил лопату. Нет, он не мог хоронить живого человека, но, с другой стороны, ослушаться Зелимхана никак нельзя. Если подросток останется жив, Соню ждут неприятности, а если нет… Нет человека, нет и проблемы, а если нет тела, то нет и дела — старые ментовские истины.

Юра наклонился над девочкой.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Анжелика, — прозвучало в ответ.

Собакин сел на землю. Анжелика! Блондиночка с голубыми, нежными, словно незабудки, глазами.