Фантом маячит в зарослях, а Катюша в этот момент пакует чемоданы. Наверное, она ожидала, что я испугаюсь и упаду в обморок, но я побежала за девицей в белом платье и поломала Катьке малину.

Внезапно мне стало холодно. Может, дело обстоит еще хуже? Теперь Катя непонятно за что возненавидела нас и хочет… Я завела мотор и вцепилась в руль, «Пежо» понесся на дикой скорости в Ложкино. По дороге я немного пришла в себя и обрела способность логически рассуждать.

Нет, Кате не с руки сейчас убивать кого-либо в нашем доме. Да и зачем? Ее целью было получить все деньги Сони, и она в этом преуспела.

Катя очень хорошо понимает: если я не оформлю опекунство, жить ей в интернате. Значит, пока Катерина будет обитать у нас. Почему же она хамит? Наоборот, должна была постараться всем понравиться!

«Пежо» летел в Ложкино, я опустила боковое стекло, надеясь, что свежий ветер быстрее, чем струя холодного воздуха из кондиционера, приведет в порядок мой мозг. И, похоже, так и случилось.

Уж не знаю, что тому причиной: сквозняк, гулявший по машине, или внезапно появившаяся злость, но я явилась домой, полная мрачной решимости. Ну, Катя, погоди! Сейчас возьму коробку с пиццей, позвоню на фирму, найду Максима и вытрясу из него всю.

информацию о разъездах маленькой мерзавки. Ох, не зря она тайком удирает в город. Какая первая любовь!

Первое преступление! Похоже, очаровательная Катюша, девочка из богатой семьи, никогда не знавшая бедности и голода, способна любить только шуршащие бумажки с водяными знаками. Прости, Сонечка, ты хотела, чтобы Даша позаботилась о девочке, и я была готова выполнить твою последнюю волю, но кто ж знал, что так получится!

Внезапно на меня словно пролился холодный душ.

Соня! Как бы она поступила, узнав, что ее решила убить дочь? Побежала бы в милицию или попросту отселила негодяйку, выделив той причитающиеся ей деньги?

Имею ли я право отдавать Катю в лапы правосудия?

Думается, Соня не одобрила бы моего решения. Господи, что же делать? Как поступить? Ну зачем я влезла в это дело?

Я почувствовала приближение мигрени.

— Тебе тоже плохо? — спросила с тревогой Марина.

Я потрясла головой. Надо же! Сижу на нашей кухне! И не вспомнить, как пришла сюда, а около меня стоит Марина.

— Тебе тоже плохо? — повторила она.

— Мне хорошо, — прошептала я, — просто здорово.

И тут же испугалась.

— А кому плохо?

— Машке, — вздохнула Марина, — правда, сейчас ей уже лучше. Оксана приезжала, лекарств привезла.

— Что случилось? — испугалась я.

— А Маня пиццу слопала, — сообщила Марина, — кто-то вчера коробку принес и на стол поставил. Маруська ночью пить захотела, спустилась вниз, увидела упаковку, ну и не удержалась! Разогрела в СВЧ-печке, схомякала, и началось! Сначала понос, потом рвота, я сразу к тебе побежала, гляжу, кровать пустая.