А вот голос звучал старше, не соответствуя внешности – он уже начинал дребезжать, как у старика:

- Прошу за мной. Муляки задержат погоню, - человек говорил на хорошем имперском, даже без южного шарибадского акцента.

- Вы здесь один живете? – спросил первое, что пришло в голову, Кевин.

Незнакомец неопределённо кивнул:

- Можно и так сказать… Отшельник, смотритель руин, жрец…

- Жрец? И какого же бога?"

"Человек ничего не ответил, уже скрывшись в темной нише дверного проёма. Мужчинам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Напоследок Мишек оглянулся – внизу, перед началом каменной лестницы, на засыпанной обломками площадке, катался слепленный из тел ком.

Беснующаяся темная туша, со всех сторон облепленная белыми наростами. Карлики отлетали в стороны как тряпичные куклы, ударялись о камни, но в тот же миг вставали и снова прыгали на чудовище. Вдвойне жутко было из-за того, что схватка происходила в полной тишине – ни монстр, ни нападавшие не издавали ни звука.

Что было дальше, Мишек не увидел, поспешив вслед за отшельником и лордом укрыться за каменными стенами зиккурата.

Глава 39

Утром колонна свернула с имперского тракта и теперь ноги пленников месили грязь просёлочной дороги.

Моросил, не переставая, хмурый октябрьский дождь. Холодные струи барабанили по неприкрытой голове, стекали по лицу, ручейками забегали за шиворот.

Повезло тем, кого забирали из дома и разрешили захватить с собой одежду потеплее. А Грушека взяли прямо на улице. Когда положили мордой в землю, была на нём лишь холщовая рубаха и жалкое подобие кожаного нагрудника. Вырядился как городской стражник при исполнении и гордился собой. Даже не захотел надевать вязаную шапку, предложенную матушкой, – несолидно выглядела, не по-солдатски, вот бы вместо неё настоящий стальной шлем… Дурак-дураком.

И что в итоге? Повоевал, герой? Когда всё полетело к чертям, Грушек тоже испугался, чего уж тут скрывать. Сбежал с поста, бросил тяжелый неудобный бердыш, и ломанулся с перепугу куда глаза глядят. А как было поступить иначе, если вокруг разверзся настоящий ад, а рядом не нашлось не то, что командира, но даже одного-единственного напарника? Кто в одиночку выдержит такой кошмар? Когда едкий удушливый дым накатывает стеной, и слышно, как за ним ревёт рвущееся к небу пламя. Где-то там, среди пожара, мучительно гибнут люди, издавая последние жуткие, душераздирающие крики. И вдобавок слышны не менее пугающие вопли паникёров о том, что враг уже в городе.

Слышал, на привале болтали, что надо было стать на колени, изображать радость и приветствовать захватчиков как долгожданных гостей. Якобы несколько торговок так сделали – и их не тронули. И что они не сами такое придумали, а услыхали от знающих людей.