Она подняла свои старые тексты, скомпоновала, вкрапила туда несколько фактов из жизни Елены и дополнила рассказами женщины, с которой вместе посещала психотерапевта и чей муж страдал бредом ревности. Про Митю Елена просила не писать, потому что эта история выставляет ее в невыгодном свете, и Клавдия без колебаний использовала свой собственный опыт первой любви. Не обошлось без доли художественного вымысла: в реальности молодой человек никогда не интересовался Клавдией, ему нравилась совсем другая девочка, в результате Клава возненавидела и его, и девочку и поклялась себе больше никогда и ни в кого не влюбляться. А в тексте она решила сделать, будто он все же был в нее влюблен, наверное, хотелось пережить взаимное чувство хотя бы на страницах книги, пусть и написанной от чужого имени.

Каждый день Клавдия открывала сайт книжного магазина и любовалась на свою книжечку, не покидавшую ряды бестселлеров. Елена обещала, что следующую книгу они издадут в соавторстве, а потом Клавдия начнет писать под своим именем, благо оно будет уже на слуху.

Оставалось совсем чуть-чуть до победы, но Клавдия не учла фактор времени, который сглаживает острые углы в конфликтах между родными людьми. Для нее каждый скандал в жизни случился словно вчера, впечатления оставались неизменно свежими, и, вспоминая события двадцатилетней давности, она испытывала такие же точно боль и стыд, как в момент нанесения обиды. Клавдия думала, что у всех так же, но ошиблась.

Иваницкий за год поостыл, и хоть клеветнические публикации слегка подсолили его раны, все же не помешали процессу заживления, а Елена успокоилась и набралась сил для такого разговора с мужем, который бы не закончился через пять минут рыданиями и проклятиями.

Клавдия испугалась, что теряет контроль над ситуацией, и тут припомнила первую любовь Елены, такую сильную, что про нее даже в книге нельзя написать. Что ж, с этого козыря вполне можно было зайти. Если первая любовь не ржавеет, то можно представить Зиганшина как новую пассию Елены, а если ржавеет, то вытащить на свет божий некрасивую историю их давнего расставания. Пусть Иваницкий узнает, что его жена в свое время не дождалась жениха из армии и вообще вышла замуж не девственницей, как он ошибочно полагал все годы брака. Пусть подумает, стоит ли возвращаться к предательнице, шлюхе и обманщице.

Настроить Елену на нужный лад оказалось не слишком сложно. Сначала Клавдия завела разговор о невероятной силе первой любви, что Владимир, наверное, не вернется, а жить одной тоже плохо, а вдруг этот Митя до сих пор в нее влюблен и только и ждет, когда Елена поманит его к себе.

Иваницкая не слишком воодушевилась, тогда Клавдия перешла на кармическую тематику и встретила более живой отклик.