Да что говорить, давно известно, что мы, мужики, для красавиц всего лишь расходный материал».

Он снова проглядел материалы в быстром темпе, обращая внимание только на фотографии. Наверное, если бы Макс подошел к задаче менее ответственно и накидал бы статьи хаотично, а не в хронологическом порядке, Дворкин ничего бы и не уловил, но, к счастью, Голлербах – педант.

Нанизанные на ось времени, фотографии демонстрировали совершенно ясно, как Клавдия входит в семью, может быть, не запредельно счастливую, но крепкую. Сначала лицом среди других лиц на заднем плане, потом подходит все ближе и ближе, становясь все больше, пока не вытесняет со снимков мужа и детей.

Только ли на фотографиях или в жизни тоже? Лев Абрамович вдруг подумал, что хоть квартира Елены и очень большая, но он бы услышал детей, если бы они были там. Кроме того, Иваницкие – представители современной аристократии, и дети обязательно приучены здороваться и прощаться с гостями. Елена была вдвоем с Клавдией, это почти точно. А дети тогда где? Почему не с матерью?

Так получилось, что он не был близок с дочерью, но когда умерла жена, Маша была все время рядом, почти месяц не отходила от отца, и Лев Абрамович просто не представлял себе, как можно переживать потерю врозь.

Нездоровая какая-то ситуация.

Он рассказал о своих наблюдениях Максу, который в ответ только скорчил мину «я мог бы многое порассказать о нездоровых ситуациях, но дайте мне сохранить хотя бы остатки врачебной тайны».

– Да, действительно, – кивнул Голлербах, просмотрев фотографии, – а я как-то не акцентировал внимание на этом.

– Но ты же узнал Клавдию и сразу понял, откуда ветер дует, зачем было наводить таинственности? Сказал бы нам сразу, что книжку написала личная помощница, а как догадался – не раскрыл бы! И врачебную тайну сохранил, и у нас информация была б!

– Я фото увидел только после того, как прочел книгу и высказал вам свое мнение."

"Чтобы проверить впечатления Льва Абрамовича, Макс предложил посмотреть профили в соцсетях – методика, о которой Дворкин в силу преклонного возраста не подумал.

Клавдия Деппершмидт нашлась быстро.

Она вела активную виртуальную жизнь, состояла в огромном количестве групп, имела около пятисот друзей и на Фейсбуке, и ВКонтакте, активно делала посты и перепосты, в основном всякую психологическую лабуду. Львиную долю постов в ее ленте составляли статьи, обличающие плохих, или, как там выражались, «токсичных», родителей и предостерегающие хороших от фатальных ошибок в воспитании, из-за которых вся дальнейшая жизнь ребенка может улететь под откос.