Она успешная женщина, много времени посвящает работе, так что у нее просто нет времени писать книги. Да и по психотипу она никак не подходит. Да, она угнетена жизнью с мужем-ревнивцем, но ядро у нее здоровое, и в других обстоятельствах это был бы веселый и жизнерадостный человек. Да вот вам еще резон: она снимает очень неплохие фильмы, и если вы полюбопытствуете и посмотрите хоть серию, вам сразу станет ясно, что один человек не может создать прекрасную комедию и написать столь унылую и брызжущую злобой книгу. Ой, только я вам не смогу назвать ни одного фильма, чтобы второй раз врачебную тайну не нарушить.

– Можно подумать, у нас много прекрасных комедий сняли в последнее время, – усмехнулся Лев Абрамович.

– Короче, это не она.

– Ну, Клава так Клава. Оно и проще, и логичнее. А ты реально с ней спал, что ли?

– Да бог с вами! – Макс даже пошатнулся. – Она ж была моей пациенткой. Просто я не мог дать ей того, что она хотела, вот она и решила отомстить всеми средствами, какими располагала.

– Слушай, а давай твоей жертве ревности позвоним?

– Зачем?

– Узнаем, как ее личная информация попала в книгу Елены.

– Это будет вообще неэтично! Просто фу!

– Скучный ты человек, сынуля.

– Да я и так могу сказать: наверное, они пересеклись у меня в приемной и познакомились. Клавдия вообще умеет разговорить собеседника, а моя режиссерша вообще человек открытый и бесхитростный, вот и выложила ей все о своем муже. Может, Клавдия соврала, что у нее жених ревнивый, или еще как-то подтолкнула режиссершу к откровенности. А та и рада была, потому что редко можно найти внимательного и сочувствующего слушателя.

– Это Клавдия-то сочувствующая?

– Я не хотел бы дальше обсуждать ее. Скажу лишь, и безотносительно Клавдии, что нужно насторожиться, когда незнакомый человек вдруг воспылает к вам любовью.

– Ну, ко мне уж не воспылает никто. Старый я.

Лев Абрамович расстроился, что так искусно сплетенная им нить оборвалась в самом начале. Клавдия девка противная и склочная, с крышей набекрень, но Иваницкой она наверняка помогала просто из женской солидарности. Возможно, что и вдохновила Елену на пиар-акцию «мой муж негодяй, верните мне мужа», но опять-таки из любви к хозяйке.

"Вот и вся дедукция… Не Шерлок Холмс он, а просто фантазер, которому в мелких несостыковках видится тень мирового заговора. Хотя Макс, наверное, сказал бы, что это называется не фантазер, а параноик.

Дворкин бесцеремонно уселся в кресло владельца кабинета и попросил показать информацию, которую Макс нашел в сети. Голлербах, человек с системным мышлением, скопировал все статьи и упоминания об Иваницкой в отдельной папке и расположил в хронологическом порядке.