Спал прямо здесь, на диванчике, который сначала показался жёстким, но к утру раскрылся как вполне удобное место. Всё было под рукой: стол, кипы книг, бумаги, моноблок. Настоящий штаб.

Иногда приходилось выходить — туалет был недалеко, всего пара поворотов, но каждый раз, возвращаясь, я ускорял шаг, чтобы скорее вернуться к столу. И именно в эти короткие отлучки происходило маленькое чудо: на небольшой тумбе у входа, словно специально сделанной для этого, появлялась еда. Будто я был далеко не первым, кто засиживался в этом кабинете сутками.

Иногда на тумбе оказывалась кружка чая с печеньем, в другой раз — тёплые булочки или пирожки с мясом или капустой. А вот полноценные приёмы пищи были всего два. К обеду, когда я отлучался в туалет, появилась глубокая тарелка густого борща с щедрой ложкой сметаны и крупными кусками говядины, а рядом — порция риса с соусом на мясном бульоне. Вечером же меня ждала тарелка макарон с тягучим сыром и румяными котлетами. Кухня была пусть и не изысканной, но неизменно вкусной и, что важнее, питательной. Всё всегда подавалось горячим, словно только что снятым с плиты.

Про меня явно не забывали. Кормили так, что я даже не замечал, как проходит время, а после каждой трапезы посуда так же незаметно исчезала — бардака не было. И это было… приятно. Как будто кто-то невидимый следил, чтобы я не ушёл в работу насмерть и при этом поддерживал порядок вокруг.

Милена утром так и не появилась — ни стука, ни фразы про пробежку. Почти наверняка это Яков велел ей не отвлекать. Видимо, решил, что мне сейчас нужнее разобраться с бумагами, чем бегать по плацу.

И он был прав."

"Начал я с законов Империи. В принципе, они были похожи на любые другие законы, с которыми я был знаком, просто в своём исполнении. И, честно говоря, я именно этого и ожидал: исторические книги, летописи и прочее, что я читал раньше, уже давали представление о том, как устроен императорский строй и аристократия. Ничего нового — главный Император, за ним идут аристократы, а потом простолюдины. Между аристократией и простолюдинами есть прослойка — дружины, но они, по сути, подвластны аристократам и прав почти не имеют.

У дружинников есть обязанности перед родами, а вот реальных свобод мало. Если поставить рядом аристократа, дружинника и простолюдина, то простолюдин всегда будет в самой слабой позиции. Дружинник и простолюдин формально одно сословие, только первый пошёл по Пути Силы и смог попасть на службу в аристократический род. Бывали дружинники не только боевые, но таких брали реже — в основном, ценились те, у кого был Путь Силы.

Отдельным слоем шли маги.