Я двинулся вбок, стараясь держать дистанцию. Он же — уверенно и неумолимо приближался. Я попробовал отвлечь: шаг вправо, ложный выпад, прокрут — без толку. Он не вёлся. Просто шёл. Как стена. Не бежал. Не бросался. Просто шёл вперёд. И каждый шаг звучал, как аккорд на пределе.

— Анатолий, — сказал я, отскакивая в сторону, — я же твой господин. Может, поддашься?

Он не ответил. Только усмехнулся. Но в этих глазах — не было подчинения. Там была цель. И холодная решимость.

Я понял: Яков точно что-то пообещал. Что-то, что стоило усилий. Возможно, даже что-то ценное. И Анатолий шёл за этим.

Первый удар прошёл рядом. Я увернулся — почти упал, перекатом ушёл вбок. И только тогда ощутил: воздух прорезался, как лезвием. Вес руки, прошедшей в полуметре от головы, ощущался, как волна. Она не попала. Но если бы попала — мне бы размазало лицо. Не сломало — размазало.

Каждый его удар был как удар кувалды. Не размашисто — чётко. Выверено. Он не бил в воздух — он бил в пространство, где я только что был. И я уходил. Перекаты, шаги, откаты, срывы вниз. Я был быстрее. Но только пока.

Сила, с которой он шёл, не была просто грубой. Она была упорядоченной. Плотной. Такой, что ей и кирка не нужна — он мог бы крушить камень голыми руками. Я даже не сомневался, что он так и делал.

Я пытался контратаковать. Бросал искры. Срывал с пальцев нити огня. Но магия подчинялась неохотно. Плетения собирались медленно. Даже слабый импульс требовал секунды — а их у меня не было.

Он бросился вперёд — коротко, резко. Я упал на спину, перекатился, едва не сбив дыхание. Удар пронёсся надо мной, пробив землю, как будто земля — не препятствие.

Это уже не был спарринг.

Это была охота. И я — дичь.

Но даже дичь иногда может ранить охотника.

Я ждал момента. Хоть какого-то. И он появился — мимолётный сбой в шаге, едва заметная переориентация корпуса. Я сорвался, вбежал ближе, поднырнул под руку, оставив ожог на предплечье, — маленькая вспышка, магия всё-таки подчинилась. Анатолий зарычал, развернулся, и тут я ударил.

Локтем — в челюсть. Как в первом бою. Почти инстинкт.

И он качнулся. На секунду. Впервые.

Но это было не нокаут.

Он собрался, и удар был такой силы, что я не понял, чем меня задело. Летело всё — кулак, воздух, импульс. Меня отбросило. Я не упал — меня вбило в землю. Перед глазами всё поехало.

Я попытался подняться — тело не слушалось. Я слышал крики. Кто-то шагнул вперёд, кто-то выдохнул. В этом было удивление. Возможно, даже страх."

"И да — я видел, как Кабан стоит, покачиваясь. У него кровь изо рта. Его тоже задело. Он вытер подбородок, бросил взгляд на меня, кивнул. Тяжело, без насмешки. Просто признание: да, это был бой.

Потом — темнота. Не полная. Просто провал.

Но прежде чем всё погасло, я успел увидеть, как Кабан тоже качнулся назад и с глухим грохотом рухнул на спину.