Сосредоточенное выражение на лице мужа сменяется непониманием и подобием раздражения.

— Ева, я почти закончил… — начинает он, снимая наушники.

— Нам нужно поговорить, Джейк. — повторяю, стискивая ладони в кулаки.

Наверное, Джейк замечает что-то такое в моем лице, от чего его взгляд становится осмысленным и серьезным.

— Что-то случилось, малыш?"

"Я всматриваюсь в его лицо, словно вижу его в последний раз. На душе становится тяжело и тоскливо. Наша жизнь уже давно лишь жалкая пародия на супружество. Мы то, что принято называть сожителями. Но сейчас я смотрю на мужчину, с которым прожила столько лет, и вспоминаю только хорошее: наш самый первый поцелуй на студенческой вечеринке, наш переезд в эту квартиру с коробками в руках и надеждами в сердце, и то, с каким изумлением и трепетом Джейк смотрел на новорожденную Камиллу. Наверное, так и должно быть. Несмотря ни на что, Джейк всегда останется в моем сердце, как мой первый мужчина и отец моей замечательной дочери.

Набираю в легкие кислород и смелость, и произношу самые сложные в своей жизни слова:

— Я ухожу от тебя, Джейк. Больше я так не могу.

Джек смотрит на меня словно я сказала это на испанском языке. Хмурит брови и нервно ерзает на стуле:

— Уходишь? Но почему? У нас же все хорошо.

Еще одно доказательство в пользу моего решения. Джейк искренне считает, что у нас все в порядке. Что все, о чем я так много и часто ему говорила об отсутствии общения и секса, лишь всплеск бушующих гормонов.

— Я несчастлива с тобой, Джейк. Нас поженили, когда мы были слишком молоды, чтобы строить долгоиграющие планы на жизнь. Не спорю, бывают счастливчики, которым повезло найти тех самых в таком возрасте, но мы в это число не попали. Возможно, если бы не свадьба, мы бы разбежались уже через полгода.

Джейк сосредоточенно морщит лоб словно обдумывает эти слова и упрямо повторяет:

— Я не хочу другую жену, Ева. И у нас дочь. О ней ты подумала? Ты хочешь оставить Камиллу без отца?

—Я думала о ней все эти годы, Джейк. Не будь Камиллы, мы бы сейчас здесь не сидели. Но теперь я знаю, что мне недостаточно быть просто матерью. Я эгоистично хочу быть счастливой. Мне всего двадцать три, Джейк, а я чувствую себя на девяносто. Мне кажется, словно я только начинаю понимать, что такое настоящая жизнь, а если останусь с тобой, то снова забуду ее вкус.

Челюсть Джейка ходит ходуном и взгляд мечется по столу:

— И что послужило причиной тому, что жизнь вокруг тебя вдруг заиграла другими красками?

Я твердо решила, что не стану врать в разговоре с мужем, поэтому делаю надо собой усилие и признаюсь:

— Я встретила мужчину, Джейк. Встречалась с ним два месяца. Изменяла тебе. Моя вина. — делаю вдох и встречаюсь с ним взглядом: — Но и твоя тоже.

Джейк замолкает и несколько секунд смотрит в стол.