За дверью слышен топот шагов и дверь, наконец, открывается. На пороге стоит олух Джейк в домашних штанах и футболке.

— Чем могу помочь? — уточняет он, и по бесцветному тону становится ясно, что он совершенно меня не узнает.

Я не могу ему ответить, потому что впервые в жизни все слова покидают мой лексикон. Я как идиот таращусь в его колени, где к синей ткани трико розовой щечкой прижимается крошечная девочка. Светлые кудряшки и голубые глаза не оставляют шанса усомниться: передо мной дочь Евы. Моей златовласки.

— Мистер? — переспрашивает олух.

— Ошибся квартирой, — хриплю и на нетвердых ногах разворачиваюсь к лифту. Я убит.

25

Ева

— Ты скучала по маме, Камилла? — улыбаюсь, поправляя розовые резиночки на торчащих хвостика дочери. — Потому что я очень по тебе скучала.

Камилла издает смешные булькающие звуки и скалит маленькие зубки, дёргая меня за волосы.

— Скучала, — выговаривает на тарабарском языке, который понимаю только я."

"Вот уже два дня как Камилла дома, и я с облегчением отмечаю, что ее приводящие в ужас приступы астмы пока не дают о себе знать.

— Папа, — бурчит дочка и нетвердо переставляя маленькие ножки, идёт к Джейку. — Папа, — повторяет, дёргая его за домашние трико.

Джейк отрывается от экрана ноутбука и с улыбкой усаживает дочку к себе на колени. По крайней мере, одна из нас способна вырвать его из компьютерной вселенной.

Я смотрю, как мило они воркуют друг с другом, и сердце больно сжимается. Эта картина — то, что стирает годы безразличия между мной и мужем. Моя дочь очень любит своего отца, и за это я со многим готова мириться. Была готова мириться.

— Я сварила кашу, — трогаю Джейка за плечо. — Мама передала какие-то органические хлопья. Говорит, что в них содержится большое количество пребиотиков, которые ей очень полезны. Надеюсь, ты уговоришь Камиллу их поесть.

Джейк кивает и целует меня в щеку. С сегодняшнего дня он в отпуске, чтобы присматривать за дочкой. Полгода назад мы волевым решением отдали Камиллу в детский сад, где ее хроническая бронхиальная астма неожиданно дала о себе знать страшнейшими приступами. Мы мотались по врачам и дорогостоящим процедурам, посещали даже детского психотерапевта, чтобы исключить психосоматику, но эффекта от лечения было мало. Так как Джейк постоянно был на работе, заниматься здоровьем дочери приходилось мне. Учеба отошла даже не на третий план, и я с трудом дотянула до конца семестра.

В конце концов, на семейном совете было решено отправить Камиллу во Флориду к родителям Джейка. Два года назад они купили небольшой дом на побережье, и врач, наблюдающий дочь, уверила нас, что несколько месяцев курортного климата пойдет ей на пользу.

Бросаю прощальный взгляд на Камиллу, задорно хохочущую у своего отца на руках, и не могу сдвинуться с места.