Я все же стаскиваю со златовласки трусики, оставив их висеть чуть ниже колен. Хочу слышать треск натягивающейся ткани, когда буду долбится внутри нее. Ага, у меня до такой степени поехала крыша.

— Ноги шире, Ева.

Вижу профиль златовласки, когда она аппетитно закусывает губу и, выпятив задницу сильнее, открывает себя. Как это можно не хотеть? Розовый узкий вход с припухшими влажными лепестками, созданный, чтобы его трахать. Даже необязательно членом. Можно языком или... Ладно, подумаю об этом потом.

Немного подобрав слюни, вхожу в нее длинным толчком. Ева издает такой сладкий звук, вцепляясь пальцами в край стола, что в ушах начинает преждевременно шуметь.

Блядь, я трахаю свою студентку на преподавательском столе. Роскошную студентку с шикарной грудью и пышной задницей, которая сейчас грязно стонет и просит еще. Такого сюжета не было даже в моих самых смелых фантазиях.

— Еще…

От жестких толчков грудь Евы скользит по поверхности: на пол падает мой телефон, пара ручек и разлетевшаяся стопка бумаг. Идеальный аккомпанемент нашей трах-симфонии.

— Скажи еще раз… — рычу над ней, и все же привожу сдерживаемое желание в исполнение: со звонким шлепком опускаю ладонь ей на ягодицу, наблюдая как розовое пятно проступает на упругой коже.

Ева хрипло стонет, и черт меня побери, если не становится еще влажнее. Похотливая бомба с глазами олененка.

— Еще, профессор…трахни меня еще.

Кто бы мог подумать, что меня, взрослого мужика, так будет заводить это слово? Лишь мужская гордость удерживает меня от того, чтобы не кончить на ее белоснежные ягодицы. Или в ее розовый рот.

— Еще, — хнычет златовласка, беспорядочно шаря за спиной ладошкой. Находит мою руку и тянет к своей заднице.

Да это просто космос какой-то.

— Плохая девчонка, — шиплю, прежде опустить еще один шлепок.

Ева отзывается незамедлительным стоном и пытается шире раздвинуть ноги. Раздается желанный треск рвущейся ткани, от которого мои тестостероновые рецепторы дуреют сильнее, приближая меня к финишу.

Вдавливаю ладонь в бледную поясницу и наваливаюсь сверху, погружаясь вглубь Евы так глубоко, что на мгновение перед глазами меркнет свет.

Златовласка громко взвизгивает, и мне приходится заткнуть ее порочный рот рукой:

— Тебе нужно быть тише, иначе сейчас сюда вся охрана сбежится.

Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь нас увидел?"

"И снова развратный стон и новая порция влажности. Это ее тоже заводит. Охренеть.

— Ева, — шиплю ей в ухо, — Я говорил тебе, что ты шлюха?

Выхожу из нее и вновь вбиваюсь до упора, ловя в ладонь глухой стон. Повторяю снова и снова, пока стол со скрежетом не начинает двигаться с места. Влажные звуки становятся громче — Ева отчаянно крутит головой и мычит мне в руку, сигнализируя о финале.

— Кончай, девочка.