Немного помолчав, откидывает назад волосы и придает лицу незаинтересованное выражение:

— Может быть, у нее какие-то дела с ее мужем.

Я не пытаюсь сдержать усмешку. Ох, уж эта коварная женская природа: не побрезгует ничем, чтобы устранить предполагаемую соперницу. Я действительно впечатлен. Вот только зомби-подружка недооценивает степень моей беспринципности. Плевать я хотел на тюфяка Джейка, не способного удовлетворить свою бомбу-жену.

Значит, златовласка решила меня избегать. Это огорчает, потому что я предвкушал сегодняшнее распятие Евы на кухонном столе.

— Может быть, могу ей что-то передать, когда ее увижу? — интересуется Дженнифер, возвращая внимание к себе.

— Какая у вас следующая лекция?

Глаза зомби ярко вспыхивают хищным огнем, словно она планирует сожрать меня по дороге:

— Я вас отведу.

Три лестничных пролета, горячие взгляды из-за плеча и виляющая задница перед глазами — и вот мы уже около нужной аудитории. Судя по тишине в коридоре и закрытой двери, лекция уже идет.

— Для чего вам Ева? — уже с неприкрытой ревностью спрашивает новоиспеченный Моисей, — Вы знакомы?

— Задолжал ей сорок долларов, — говорю первое, что приходит в голову.

— Умираю, как хочу вернуть должок. Беги на занятия, милая, и не забудь позвать подругу.

Судя по прищуренным глазами, Дженнифер не особо мне поверила. Я бы и сам не поверил: даже если предположить, что по какой-то неведомой причине студентка одолжила денег самому высокооплачиваемому финансовому консультанту Нью- Йорка, какого черта мне просто не передать деньги через нее. К счастью, у зомби хватает мозгов это не уточнять."

"Послав мне воздушный поцелуй, Дженнифер скрывается в аудитории.

Чувствую ли я себя по идиотски от того, что настойчиво преследую девушку, которая меня избегает? Ничуть. Терпеть не могу недосказанностей. Я стараюсь быть предельно честным с людьми и рассчитываю на ответную любезность. Поэтому мне очень любопытно послушать, что там себе напридумывала златовласка.

Дверь приоткрывается и в узкий проем первой протискивается великолепная четверка. Следом за ней показывается ее хозяйка, одетая в милый цветастый сарафан.

При виде меня и без того порозовевшее лицо Евы заливается сочным румянцем, от чего в узких брюках сразу становится тесно.

Сейчас я скучаю по временам, когда в моде были просторные парашюты. Что за реакция у меня на нее такая?

— Привет, Ник. — Ева старается не отводить взгляд, и судя по ее раздувающимся ноздрям и сжатыми в крошечные кулаки пальцы, ей это дается непросто.

Не удерживаюсь от того, что бы не скользнуть глазами по белоснежным ключицам и стройным ногам и чувствую, как молния начинает предупредительно трещать.

— Привет, златовласка.