Растворяюсь в жадных касаниях горячих губ и трении щетины о кожу, до боли в ногтях вонзая пальцы в твердую спину.

— Боже, — захлебываюсь все новыми взрывами вожделения, поражающими каждую клетку тела. — Ник..боже…

— Златовласка, даже если ты попросишь быть нежным, я не смогу, — жадно стискивает мое бедро под задравшимся платьем. — Ты еще и в чулках.

— Я не попрошу.

Ник быстро выпрямляется и одним движением избавляется от футболки. Его рельефный торс нависает надо мной, дразня идеальными брюшными мышцами и выпирающей V, сбегающей под серую резинку тренировочных штанов.

Опускаю руки на подол платья, намереваясь его снять, но Ник осекает меня, мягко откидывая руку в сторону:

— Я говорил тебе, Ева: главный всегда я. Сегодня ты подчиняешься.

Если бы меня спросили о самой сексуальной вещи в моей жизни, я бы без раздумий выбрала эту фразу. Я хочу подчиняться. Хочу чтобы мной обладали.

Затаив дыхание, наблюдаю, как Ник неспеша тащит подол моего платья вверх, и поднимаю руки, когда тонкая ткань обручем собирается на груди.

— Не двигайся, златовласка.

— Ник жадно разглядывает меня, рисуя невидимые круги вожделения на теле. — Твое тело — виагра для импотента. Ты охуеть как прекрасна.

Я закрываю глаза, впитывая в себя сладость этого комплимента, пытаясь запомнить его до мельчайших деталей, чтобы тешить им свое самолюбие в будущем.

— Согни ноги в коленях и разведи их в стороны, — хрипло командует Ник, поддевая пальцем резинку моих стрингов.

Мое горло дергается, безуспешно пытаясь проглотить застывший комок волнения. Я повинуюсь ему и громко вскрикиваю, когда кружевная ткань натягивается, обжигая давлением напряженный клитор.

— Ник.. — бессвязно мычу я, упираясь головой в подлокотник дивана. — Я… это…

Давление ослабевает, но через секунду становится еще более суровым, царапая наслаждением чувствительную кожу. Ник повторяет это снова и снова, заставляя меня извиваться на прохладной кожаной обивке и исступленно стонать.

— Хочешь, чтобы я коснулся тебя, Ева?

— Хочу, — облизываю пересохшие губы и раздвигаю ноги сильнее, подаваясь бедрами вверх.

— Кошка, — шепчет Ник, отодвигая промокшее кружево в сторону.

Я больно вонзаюсь зубами в губу, когда его палец пробегается по моей влажности, мучительно медленно растирая ее между лепестков. — Такая отзывчивая.

Эти легкие прикосновения сводят меня с ума, заставляя выгибать спину и громко стонать, умоляя его не останавливаться. Тело трясет так словно через меня пропускают многовольтные разряды, и я ловлю воздух ртом, пытаясь в с крупицами кислорода задержать стремительно покидающий меня рассудок.