Делаю глоток терпкой рубиновой жидкости и позволяю себе улыбнуться:

— Так проводит воскресные вечера сексуальная фантазия всех студенток нашего курса? Сидя дома?

Ник усмехается, играет темными бровями:

— Ты думала, я коротаю выходные в БДСМ клубе?

— Ты даже не удивился, когда я назвала тебя сексуальной фантазией, — в шутку упрекаю его, снова прикладываясь губами к стеклу. Не знаю, заслуга ли это алкоголя или теплого взгляда Ника, но моя нервозность и паника постепенно начинают отступать.

— Скромность — не одна из моих сильных черт, златовласка. Тем более, ложная.

— замечает Ник с улыбкой. — До того как ты пришла, я собирался смотреть фильм. Если есть желание — можем посмотреть его вместе.

Это предложение одновременно расслабляет и вызывает недоумение. Когда я переступила порог его квартиры, заняться с ним сексом уже не казалось хорошей идеей, но сейчас я чувствую укол разочарования о того, что Ник, кажется, решил свести все к невинному просмотру кино.

— Что за фильм?

— Звездные воины, златовласка. Надеюсь, ты ничего не имеешь против джедаев.

Он щелкает пультом и непринужденно опускается рядом, слегка задевая мое бедро, от чего я застываю в неестественно прямой позе.

Но долго так просидеть не выходит, потому что крепкая рука обвивает мою талию и тянет к себе:

— Дыши, Ева. Мы просто посмотрим фильм.

Позволяю телу обмякнуть и прижимаюсь плечом к твердым мышцам, глубоко вдыхая. Аромат чистоты и пряного геля для душа чарующим афродизиаком проникает в ноздри, разогревая кровь."

"На экране мелькают изображения Чубаки и нестареющего Хана Сола, и хотя я очень люблю эту медиа-франшизу и не пропускаю ни одной части, никак не могу заставить себя вникнуть в происходящее.

Наверное, всему виной размеренное дыхание Ника в моих волосах.

— Кто твой любимый персонаж, златовласка? — шепчет Ник, мягко поглаживая меня по руке. — Мой, разумеется, принцесса Лея.

Я знаю, что говорит о фильме, но есть в его голосе что-то такое, от чего по позвоночнику растекается жар.

Я обожаю Оби-вана Кеноби, потому что с детства неровно дышу к Юэну Макгреггору, но когда я поднимаю глаза, чтобы это произнести, встречаюсь с потемневшим взглядом, и забываю, о чем собственно был вопрос.

Повинуясь первобытному инстинкту, тянусь к губам Ника, и ловлю его шепот:

— Хочешь, чтобы я был нежным, златовласка?

— Хочу забыть имя мамы, — возвращаю ему его обещание, и сдавленно стону, потому что настойчивый рот обхватывает мои губы:

— Ты даже свое не вспомнишь, — хрипит Ник, опрокидывая меня спиной на диван.

Как только его язык проникает ко мне в рот, все тело скучивает головокружительный спазм. Я словно проваливаюсь в бездонную кроличью нору, на краю которой так долго вальсировала.