Когда в последний раз кто-то так радовался, увидев меня? Ни моя сестра, которую я отталкивал годами, или мои люди, которые относились ко мне с уважением и некоторой долей страха, и уж точно не мои враги, называвшие меня Ангелом Смерти.

Я сел рядом с женой, врываясь, как планета, на ее орбиту. Ее щеки покраснели, глаза сверкнули, и я понял, что она выпила. Я приподнял бровь, глядя на Ромео, который наполнял ее стакан сакэ, и он только ухмыльнулся.

— Ты уверена, что не хочешь еще чего-нибудь поесть? — спросила Сиенна Софию, которая покачала головой.

— Поверь мне, я сыта.

— Прости, что заставила тебя так много есть. Я была уверена, что хотя бы один вид тебе понравится, — надулась Сиенна.

София пожала плечами.

— Все нормально. Теперь это можно вычеркнуть из моего списка желаний, так что оно того стоило.

Анджело вскинул брови.

— Списка желаний?

— Около года назад мы с Милой составили список того, что хотим сделать перед смертью. Мы проводили большинство дней взаперти, поэтому у нас было много времени для размышлений. Одно из мои желаний в списке — пробовать что-то новое каждую неделю в течение года. Так что на этой неделе я попробовала суши.

В ней была легкость, которой я раньше не замечал. Я поймал себя на мысли, что хочу провести пальцами по ее коже, заправить прядь светлых волос ей за ухо и узнать каждый пункт в ее списке.

— Что еще нового ты попробовала? — спросил Ромео.

— Вышла замуж, — сказала она, бросив на меня взгляд с румянцем на щеках."

"— Такая забавная идея. Хочу составить такой же список. Что еще у тебя есть? — спросила Сиенна.

— Ммм, куча всего, — София вдруг стала застенчивой. — Например, завести собаку, поехать в Диснейленд, увидеть океан, что-то вроде этого.

Пункты в ее списке были такими невинными. Как могло что-то столь сладкое и чистое появиться у Рустика?

Я схватил набор палочек для еды и съел ролл «Калифорния», пока остальные говорили о том, что они хотели бы внести в свой список. София разложила оставшиеся кусочки суши на тарелке и поставила ее передо мной. Я почувствовал трепет в груди. Она заботилась обо мне так, как будто это была самая естественная вещь на свете.

Я закончил есть, и мы прошли в гостиную. Я сидел рядом с Софией на диване. Она свернулась калачиком под одеялом, и моя кожа зудела от желания притянуть ее к себе.

Меня поразило ощущение, что я оскверню ее, если прикоснусь. В моем мире мои руки были по локоть в крови. В ее мире она мечтала завести собаку и прикоснуться к океану.

Ромео снял с кожаного кресла подушку с цветочным рисунком и сел.

— Итак, как тебе итальянская мафия, София?

— Пока все хорошо, — ответила она с улыбкой. — А вчера вечером я посмотрела «Крестного отца» чтобы просветиться.

Анджело фыркнул от смеха, подавившись своим напитком.