После того, как я съела больше суши, чем когда-либо мечтала или хотела, Сиенна положила мне последний кусочек на тарелку с совершенно разбитым видом.

— Хорошо, это вегетарианский ролл. Там только огурец и авокадо. Тебе это должно понравиться.

Я обмакнула его в соевый соус и положила в рот, медленно пережевывая.

— Ну как? — спросил Ромео.

Я сглотнула.

— Не думаю, что мне нравятся морские водоросли.

— О, боже мой, ты безнадежна, — сказала Сиенна.

Я ухмыльнулась.

— Абсолютно.

— Хотите, чтобы я заказал что-нибудь еще? — спросил Анджело.

— Точно нет, — сказала я. — Сиенна практически насильно скормила мне столько суши, что, мне кажется, я съела больше собственного веса.

Она ухмыльнулась.

— Я не уверена, что могу дружить с человеком, у которого такой неутонченный вкус.

Я надула губы, и она закатила глаза.

— Ладно, все в порядке. Мы можем быть друзьями, но только если ты приготовишь мой любимый десерт.

— Эй, сначала ей нужно приготовить мне тирамису, — сказал Анджело.

— Ты получишь свой тирамису, как только научишь меня играть в покер, — сказала я.

— Покер? — спросил Ромео.

— Анджело пригласил меня на свой еженедельный покерный вечер, и я полна решимости обыграть их всех.

Ромео откинулся на спинку стула и от души рассмеялся.

— Ты пригласил ее?

— Я всегда говорил, что нам нужно больше женщин на вечерах покера.

Анджело подмигнул мне, когда Ромео фыркнул.

— Но ты, наверное, единственный человек, встретившийся мне, который абсолютно не умеет врать, поэтому я не уверен, что это такая уж хорошая идея.

— Поверь немного в меня, Анджело, — сказала я, толкая его локтем в руку.

У меня щеки болели от такого количества улыбок. Я не могла вспомнить дня лучше, чем этот.

Не хватало только Милы и Маттео.

Как будто мои мысли призвали его. Дверь открылась, и я расплылась в широкой улыбке.

— Маттео!"

"И только когда все повернулись и уставились на меня, я поняла, насколько выглядела радостной. Я прочистила горло и сделала еще глоток сакэ. Я могла бы винить в своей вспышке алкоголь — я была восхитительно горячей и подвыпившей — но Анджело был прав, говоря, что я ужасно скрываю свои эмоции. Мои родители сделали все возможное, чтобы из меня вышла хорошая, послушная, роботизированная жена для члена Братвы, которая ничего не выражала.

Иногда мне хотелось усвоить хотя бы некоторые из их уроков — это сделало бы меня менее незащищенной в жестоком мире.

— Садись, fratello, — сказал Ромео.

— Возможно, тебе удастся найти пару кусочков суши, которые Сиенна еще не скормила насильно твоей жене.

— Подвинься, — сказал Маттео своему заместителю, который с добродушным раздражением встал с места, которое было рядом со мной.

Я старалась сохранять хладнокровие из-за того факта, что Маттео захотел сесть рядом со мной.