Это была одна из самых приятных вещей, которые мне когда-либо говорили, хотя конкуренция не была большой. Однако это было еще одним холодным напоминание о том, что я здесь только для исполнения роли.

— Тебе еще что-нибудь нужно? — спросил Анджело.

Я покачала головой.

— Нет, все хорошо, спасибо. Я собираюсь испечь что-нибудь.

Его глаза загорелись.

— Ааа, тирамису?

Улыбка тронула мои губы.

— Я еще не решила.

Было здорово иметь полную свободу действий на кухне, телефон для поиска рецептов и людей, которые хотели попробовать то, что я приготовлю.

— Что ж, с нетерпением жду возможности попробовать твой десерт, — сказал он, подмигнув.

Я вернулась на кухню и несколько минут потратила, чтобы настроить телефон. Возможно, я могла бы купить для него чехол. Я видела несколько симпатичных в Интернете.

Когда все было настроено, я набрала номер Милы. Мы ставили телефон на беззвучный, чтобы никто не нашел его и не наказал нас, поэтому я зажмурилась, молясь, чтобы она ответила.

— Привет?

Мила слегка запыхалась. Услышав ее голос, у меня на глазах выступили слезы.

— Мила, — выдавила я.

— О боже, София! Я ждала и надеялась, что ты позвонишь. Ты в порядке? Я очень по тебе скучаю.

— Я тоже скучаю по тебе, — сказала я, всхлипнув. Я вытащила из-под раковины бумажное полотенце и вытерла слезы.

— В чем дело?

Ее голос был свирепым, и я могла представить выражение ее лица, как появляется маленькая морщинка между ее бровями, когда она нервничает.

— Я просто рада слышать тебя. У меня все порядке, клянусь. У меня новый телефон, так что мы можем разговаривать, когда захотим.

— Черт, я доводила Николая до безумия, беспокоясь о тебе. Как твой муж? Он хорошо с тобой обращается? Ты, ты знаешь… Вы уже сделали это?

Мои щеки покраснели.

— Маттео… ну, не знаю, сбивает с толку? — сказала я, уклоняясь от ее вопроса.

— Не то чтобы у меня большой опыт общения с мужчинами, но его действительно трудно понять. Не думаю, что я ему очень нравлюсь.

Я вытащила из кладовки пакет шоколадной стружки. Весь персонал моего отца был в восторге от моего печенья с шоколадной крошкой, так что для первого раза на новом месте это казалось безопасным. На кухне стоял миксер, а значит, мне не пришлось бы напрягать запястье, замешивая тесто.

Прежде чем Мила ответила, воцарилась тишина.

— Почему ты так думаешь? Он тебя обидел?

— Нет, совсем нет. Но он сказал, что просто хочет, чтобы мы жили как соседи. Большую часть времени его нет, и у нас раздельные комнаты.

Я не собиралась рассказывать ей о своем идиотском недоразумении — о том, как я весь день пряталась в спальне из-за страха быть наказанной. Я выглядела жалко.

Также не собиралась рассказывать о том, как руки Маттео задержались на моей коже в спортзале… или о нашем разговоре на крыше.