В эти дни моей основной эмоцией был страх, но я хотела чувствовать больше. Новая жизнь с Маттео и фиктивный брак, не были моим выбором, но мне нужно извлечь максимум пользы. И для этого требовалось вдохновиться смелостью Милы.

Я погрузилась в свои мысли, когда тишину нарушил звук, как кто-то прочистил горло. Я вздрогнула и тихо вскрикнула, прежде чем увидела стоящего передо мной Маттео.

— О, привет, — выдохнула я. Мне хотелось ударить себя за то, что прозвучала так пискляво и прерывисто. Какой уж тут способ быть сильной, София.

Гирлянды подсветили четкий контур его подбородка и то, как темная футболка облегала широкую грудь. Спортивные штаны сидели низко на бедрах, и я быстро вернула взгляд к его лицу.

Он молчал. Просто стоял, пристально глядя на меня своими проницательными глазами.

Я боролась с желанием извиниться за то, что нахожусь здесь. Он сказал, что мне разрешено исследовать квартиру. Он не сказал, что крыша запрещена. Если он хотел быть один, он мог бы уйти. Моя маленькая мстительная часть говорила, что я пришла первая.

— Как ты сюда поднялась? — спросил он.

— Левитировала, — слова вырвались прежде, чем я успела остановить их. Я затаила дыхание, ожидая его реакции на мой сарказм, но его лицо оставалось бесстрастным. Я пыталась сохранить такое же выражение, не мигая, но быстро сдалась. — Поднялась по лестнице.

— Хм, — был его единственный ответ, прежде чем он сел напротив меня.

Мое сердце переполнилось облегчением и волнением. Мне не хватало компании, и он выбрал быть здесь со мной.

— Без ходунков, значит? — продолжил он.

Я наклонила голову.

— Их сложно использовать на лестнице.

Маттео кивнул, глядя на город, лед звенел в его стакане. Он выглядел глубоко задумавшимся, но молчание не было неловким. Я плотнее завернулась в одеяло и наблюдала, как он проводил большим пальцем по губам. Что-то вспыхнуло у меня внизу живота.

Я не отвела взгляд.

— Почему ты не спишь? — наконец спросил он, делая глоток.

Я прикусила губу, раздумывая, что ему ответить.

— Кошмар, — наконец призналась я.

— У нас есть что-то общее.

Я моргнула, потрясенная тем, что он рассказал о себе что-то личное. Судя по тому, как его пальцы сжались вокруг стакана, он был так же удивлен, как и я.

— Мне жаль, что тебе снятся кошмары, — прошептала я.

Он сделал еще один глоток.

— О чем твои?"

"В голове промелькнули воспоминания из последнего сна. Они всегда были одинаковыми — я, беспомощная и неспособная пошевелиться, наблюдаю, как страдают те, кого я люблю. Я видела, как застрелили Диму, Милу разрезали на куски столько раз, что мое сердце не выдерживало. Что бы я ни делала, чтобы их спасти, у меня не получалось даже пошевелиться. Всегда запертая в ловушке собственного тела, которое даже не могло даже доползти к ним.