Поэтому я просто слонялась по квартире. Смотрела телевизор. Пыталась и не смогла найти интересную книгу в библиотеке Маттео. Даже мой любимый роман — потертая книга восьмидесятых с драматичной обложкой — не мог удержать моего внимания. Пару лет назад мы с Милой нашли на чердаке стопку романтических книг в коробке, принадлежавшей нашей бабушке по материнской линии. Большинство из них я оставила Миле, но не смогла удержаться и взяла одну с собой. Я пыталась перечитать любимые сцены, но не могла сосредоточиться. Книги о любви сейчас лишь опустошали меня.

К 20:30 мне стало так скучно, что я приняла долгую ванну и легла спать.

Пока меня не разбудил кошмар.

Я заставила себя сесть, морщась от того, как пижама прилипла к влажной коже. Уснуть было невозможно.

Я привыкла к кошмарам. Они преследовали меня с детства, хотя снились реже, когда Мила спала в моей постели. Я никогда не признавалась в этом сестре, потому что не хотела, чтобы она чувствовала вину, если решит спать в своей комнате. Ей не следовало заботиться обо мне. Но она все равно находила дорогу к моей постели почти каждую ночь. Возможно, мы обе нуждались друг в друге.

Здесь, в огромной, тихой квартире, казалось, что мои кошмары — единственные постоянные посетители.

Поднявшись на ноги, оставив позади коляску и ходунки, я тихо выскользнула из комнаты. Мышцы ныли после утренней тренировки, но я не хотела использовать приспособление для передвижения и шуметь.

Я стояла посреди гостиной, не зная, что делать. В этой квартире мне больше не хотелось находиться. Мне нужно пространство, чтобы дышать.

С этими мыслями я направилась к окну, выходящему на пожарную лестницу, и открыла его. Поток холодного воздуха ударил в лицо, и я схватила одеяло с дивана, прежде чем вернуться к окну. Осторожно вылезая наружу, молясь, чтобы суставы не подвели, я приземлилась на холодный металл.

Я улыбнулась.

Пожарная лестница открывала вид на город. Огоньки мерцали внизу, машины все еще заполняли улицы. Мне стало легче от мысли, что я не одна бодрствую сейчас. Сидеть на пожарной лестнице казалось чертовски круто. Если бы у меня был телефон, я бы сделала селфи и отправила его Милле.

Через некоторое время любопытство взяло верх. Мы находились на последнем этаже здания, но металлическая лестница продолжалась выше, к крыше. Меня охватило чувство азарта и, возможно, безрассудства. Что там, наверху?

Колени задрожали, когда я встала, но я не обратила на них внимания. Я решила подняться, и пусть последствия идут к черту. Мое тело должно справиться.

Я шла медленно, стараясь не споткнуться об одеяло, обернутое вокруг меня, как плащ. Улыбка расширилась, когда я достигла вершины. Я могла выйти на крышу. Запястья свело, когда я подтянулась через небольшой выступ, царапая ладони о грубый бетон.