— Если ты когда-нибудь попытаешься убедить мою жену бросить меня, я прикончу тебя, — сказал он ледяным голосом.

Дима склонил голову.

— А если ты когда-нибудь сделаешь что-нибудь, что причинит вред моей сестре, я прикончу тебя.

Они смотрели друг на друга, с пустыми выражениями лиц, пристально глядя друг другу в глаза, пока на лице моего брата не появилась легкая улыбка.

— Я с нетерпением жду возможности заключить с вами новый союз, Дон Росси. Настоящий союз.

Выражение лица Маттео оставалось стоическим, а затем он кивнул.

— И с тобой, — сказал Дима, склонив голову к Ронану, который стоял на полпути к алтарю вместе с Леоной.

— О, чудесно. Кто-то наконец вспомнил, что я здесь, — пробормотал он.

Мы с Милой фыркнули от смеха. Теперь, когда с мужскими позерствами покончено, появились более важные дела.

Я спустилась по ступенькам и взяла Маттео за руку. Лицо его нахмурилось от напряжения.

— Тебе нужно сесть. Ронан, ты можешь вытащить кресло из машины?

Маттео не пошевелился, и я слегка подтолкнула его к скамье.

— Садись.

Он недоверчиво посмотрел на меня, но я настояла на своем.

— Или останешься там и потеряешь сознание. Не уверена, что это очень уместно для большого и страшного Дона Мафии упасть в обморок, но я думаю, это твой выбор.

Он зарычал, а затем сел.

Мила присоединилась ко мне, положив голову мне на плечо. Я обняла ее.

— Тебе не обязательно здесь оставаться.

Я не могла представить, чтобы Мила когда-нибудь снова захотела ступить в дом Пахана. — Поехали ко мне.

Она покачала головой и отстранилась.

— Я люблю тебя, София. Больше чем кого-либо. Но мне нужно отдохнуть от всего этого: от насилия, политики и контроля.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она покачала головой.

— Если бы я жила с тобой, то мое каждое движение контролировали бы. Мне нужно пространство, чтобы задышать полной грудью и почувствовать свободу.

Мне хотелось с ней поспорить, сказать, что все будет по другому, но мы обе знали, что будет именно так, как она сказала. Я смирилась с ограничениями в моей новой жизни в качестве королевы мафии, но Мила всегда хотела быть свободной. Я отказываюсь быть той, кто запрет ее в клетке, хотя и не была уверена, что мое сердце сможет выдержать это расставание.

Она моргнула, как будто прогоняя слезы, и снова заключила меня в свои объятия.

— Мы прощаемся не навсегда.

— Надеюсь, — прошептала я ей на ухо. — Моему ребенку нужна тетя.

Она гримасничала.

— Ты не смогла бы удержать меня, если бы даже попыталась. Мне просто нужно время, чтобы сначала выполнить все пункты из моего списка.

Я застонала. Мечты Милы были гораздо более авантюрными, чем мои.

Я поймала темный взгляд Николая через ее плечо. Но он смотрел не на меня — он смотрел только на мою сестру.