Я снова повернулся к Ромео.

— Идем.

Внутри склада было темно. Тени от маленьких зарешеченных окон играли на бетонных стенах. Я прошел через небольшую комнату, пока мы не подошли к другой двери. Ромео проверил ее, и она со скрипом открылась, мы все оказались в кромешной тьме без окон. Дверь за нами закрылась с тихим стуком. Прежде чем я успел дотянуться до телефона, чтобы включить фонарик, комнату залил свет — ослепительный и яркий, освещавший огромную комнату с бесконечными поддонами, сложенными друг на друга с коробками.

И шеренга вооруженных людей в форме, обращенная к нам.

Впереди стоял Доменико.

Очень живой, насмешливый Доменико.

За моментом замешательства последовала вспышка ярости. Я поднял пистолет.

— Назови мне хотя бы одну причину, по которой мне не следует тебя убивать."

"Улыбка Доменико была какой-то болезненной и искривленной.

— Мой очень хороший друг сейчас с твоей женой. Все, что случится со мной, произойдет и с ней.

Все кусочки пазла сложились, и я понял, каким дураком был. Я пытался выяснить, с кем албанцы вступили в союз, и все это время это был Рустик, блять, Иванов. Который работал с моим силовиком. И подставил ирландцев, чтобы отвлечь меня.

— Я вижу, до тебя наконец все дошло.

Доменико вытянул руки, выглядя совершенно спокойно, зная, что я ничего не могу ему сделать и рисковать Софией.

— Все это время было утомительно кланяться и восхвалять тебя. Я поддерживал тебя все эти годы, но ты ослаб. Ты ничто по сравнению с Арбеном и Рустиком.

Ромео зарычал рядом со мной, и я прижал руку к его груди. Мое сердце колотилось. Я понятия не имел, как нам отсюда выбраться.

— Теперь пришло время использовать свои жалкие клетки мозга и сдаться. Тебя, конечно, ничего не ждет кроме смерти, но я обещаю быть нежным, — сказал Доменико.

Я стиснул челюсть, сопротивляясь искушению выстрелить ему в рот.

— Но если твои люди сдадутся, уверен, мы сможем найти им место в новой империи Арбена.

— Если ты думаешь, что мы когда-нибудь сможем служить тебе… — прорычал один из моих людей.

— Блять, идиотизм глубоко укоренился в Семье, — сказал Доменико.

Мужчина рядом с ним фыркнул.

Я взглянул на Ромео, пытаясь оценить шансы.

Мы могли бы начать стрелять. Они ни за что не позволили бы кому-либо из нас выжить, так что мы могли бы взять с собой как можно больше из них.

Но что тогда будет с Софией? Я не был уверен, что Рустик убьет свою дочь, но я не хотел идти на такой риск, особенно зная, что у него нет никаких сомнений, когда дело касается причинения ей вреда. Или продать ее, чтобы выдать замуж.

Ублюдок.

Еще один кусочек головоломки встал на свое место. Он собирался выдать ее замуж за Арбена.

— Почему я должен верить, что София действительно у тебя?

Мне нужно было выиграть нам время.

Доменико пожал плечами.