— По крайней мере, ты не полная идиотка, в отличие от твоего мужа.

— Почему?

— Как будто я буду объяснять свои решения такой, как ты, — выплюнул он с насмешкой в голосе, словно я была грязью на подошве его ботинка.

— Пожалуйста, отпусти меня.

Было унизительно просить его, но у меня не оставалось выбора.

Его лицо исказилось в злобной ухмылке.

— Не волнуйся. У меня есть планы на тебя.

И с этими словами он закрыл дверь, заперев меня.

Я закричала. Почему так сложилась моя жизнь? Чем я заслужила такого дерьмового отца? Я рухнула обратно на пол. В горле стоял ком, но я была слишком зла, чтобы плакать.

Я вздрогнула, когда дверь снова открылась, но на этот раз в дверном проеме стояли трое мужчин. Один из них выглядел смутно знакомым — он был солдатом Пахана, — но двое других были незнакомцами.

Мое сердце бешено колотилось. Выражение их глаз можно было назвать только зловещим, но я подавила ужас. Мне нужно было сохранять бдительность — это мог быть мой единственный шанс сбежать.

Я осталась на полу, пытаясь придумать план.

— Она красивее, чем я представлял, — сказал первый мужчина. Он был лысым и одет в черную военную форму.

Солдат Братвы улыбнулся отвратительной желтой улыбкой."

"— У нее не работают только ноги. Ее лицо, сиськи и задница не пострадали. Кроме того, мне нравится, когда они просто лежат, пока ты их трахаешь.

— А что насчет ее пизды? — спросил третий мужчина.

Он был блондином и выглядел всего на несколько лет старше меня.

— Думаю, нам просто нужно попробовать и узнать, — сказал лысый мужчина.

Солдат Братвы впервые выглядел нервным.

— Пахан сказал, что ее нельзя трогать. Она должна выйти замуж.

— Она уже замужем, — сказал блондин.

Лысый солдат сделал еще шаг ко мне, и мой взгляд метнулся к пистолету на его поясе. Я напрягла мышцы, чтобы не двигаться. Мне нужно было тщательно все рассчитать.

— Это не будет иметь значения, когда ее муж умрет. Вдовы могут снова выйти замуж.

О Боже. Какими бы запутанными ни были мои чувства к Маттео, я не хотела его смерти.

И я скорее умру, чем буду продана другому человеку по выбору моего отца.

Солдат Братвы закрыл за собой дверь камеры, оставив нас всех в темноте. Гнилой запах пота пропитал комнату.

— Какая разница, если мы ее трахнем? Она уже использована. Да и Арбен покупает ее не ради пизды.

Желчь подступила к горлу, но я проглотила ее. Этот союз с самого начала был фикцией. Пахан обыграл нас всех, используя меня как шахматную фигуру в своей извращенной игре.

Мужчины подошли ближе, обсуждая, кто первым «опробует мою пизду». Я моргнула, желая, чтобы мои глаза привыкли к темноте.

Один из них склонился надо мной, и я зашевелилась. Правой рукой я схватила его за промежность и сильно сжала.