Девушка имела современные формы. То есть её невозможно было спутать с древнегреческой красавицей. Маленький носик, личико с проваленными скулами и силиконовыми губами. Силикона не было, но белый мрамор точно отображал, что на модели, с которой делали эту статую, губы подкачены. Неприятная худоба, силиконовая грудь, непропорциональная весу девушки, и оттопыренная попа.

Так и хотелось высказаться. Но я же аристократка, мне нельзя показывать своё «Хоспидя, что за страхоё*ище?!»

– Нравится? – спросил Артур.

– С кого её лепили? – спросила я.

– Не лепили, резали, – поправил Артур. – Это моя мать. Её нет в живых.

«Прости», – подумала я. А вслух не смогла произнести ничего, только кивнула.

Выше две узкие лестницы справа и слева. Мы разошлись с Артуром в разные стороны. Он оставил мой чемодан на втором этаже и махнул мне рукой, ушёл в ближайшую деревянную дверь.

Пустота помещений.

Полумрак."

"Висели красивейшие настенные светильники в виде изогнутых виноградных лоз. Работали через одного, создавая таинственную атмосферу.

Гулял по полу приятный сквознячок.

Я прошла по паркету дальше. Попала в тихое место, где за стеклянными дверями полукругом пустовал балкон.

Я вышла на балкон и вдохнула полной грудью прохладный воздух.

Была ночь, и было очень хорошее освещение. Бесчисленные фонари теснились у дорог, в саду и на огромных пространствах бывшего дворянского гнезда.

С балкона вид на сад. Ветер поднялся и раскачивал лиственные деревья, достаточно высокие, чтобы скрыть горизонт, спрятать от взгляда лужайки и конюшню.

Да! У моего отца есть конюшня.

Лошади!

Тёплые потоки ветра обвили меня, и я вытащила шпильки из причёски, подставляя лицо дуновениям. Волосы упали ниже пояса и разметались, подхваченные ветром.

Мне хотелось стонать и кричать от восторга. И пусть я здесь ненадолго. Я даже допускаю, что отец мне ничего не оставит, или оставит что-то незначительное в наследство. Я ему благодарна только за то, что подарил этот упоительный вечер наполненный детской мечтой и сказкой.

И я свободная, как ветер, лёгкая, как бабочка и безмятежная, как дитя. Нет, я не плакала, но была на грани.

Как же мне было хорошо!

Приеду, обязательно навещу своего психа и расскажу, как хочу жить. Что в нашей деревни обязательно появится дом с садом и конюшней на горизонте. И пусть Лёшка женился на мне ради денег, я помогу ему построить его мечту, потому что она и моя тоже…

Лишь бы любил.

А он любит.

Я не могу ошибиться.

Будет гроза, только перед ней бывает такое волнительное ветреное состояние. Я раскинула руки в стороны, ловя ветер…

– Ваша комната, Софья Борисовна, – сказал женщина за спиной.

Я обернулась и улыбнулась.